– Итак, товарищи, – заговорил Загорский. – Внимайте. О службе нашей написано не на скрижалях каменных, а в разуме и сердце. А посему безусловная централизация и строжайшая дисциплина, как главное условие. Нам предстоит найти… Николай Прокопьевич!
Сметана выложил на стол документы и несколько фотокарточек Бардина, которые раскидал присутствующим как игральные карты.
– Потеряшка? – спросил Борис Сорокин.
– Заяц, – ответил Загорский. – Серый дезик.
– Крепим? – уточнили в один голос братья Гавриловы.
– Нет. Наша задача его обнаружить и передать, – Загорский посмотрел на Ветрова. – Коллегам. Майору Ветрову.
Ветров кивнул. Он предпочитал помалкивать, тут свой розыскной жаргон: «потеряшка», «дезик».
– Ырысту Танышевич Бардин. Покинул расположение части. Все есть в материалах дела, ознакомится всем, – Ростислав ногтем очертил овал на карте. – Такой где-то радиус пока. Ориентировки коллеги дали. Результата не принесло. По имеющейся информации наш бегунок направляется…
– На запад!– вклинился Сметана.
– Вот и нет, Николай Прокопьевич! Направляется он на восток. Мальчик домой захотел.
– Во дурак! Его же там, – Сметана жестами изобразил какую-то изощренную пытку-казнь. Потом покосился на Ветрова, осекся. – То есть, я говорю, так оно и проще, что на восток.
Загорский отошел от стены, сел во главе стола.
– Задача осложняется тем, что цель поиска Бардина конфиденциальна, – он обвел взглядом сотрудников. Ветров отметил, что они понимают друг друга без слов.
– Легенда, допустим, кража в штабе, Бардин – свидетель, – предложил Исай Гаврилов
– Или как с розыском Иваневского, – сказала Вилена.
– Иваневский – перебежчик, – обращаясь к Ветрову, громко прошептал Сергей. – Это Вилюнька ненавязчиво напоминает, как она извлекла предателя из американской зоны оккупации.
– А ты не завидуй, – сказал Сметана.
– Я восхищаюсь.
– Например, как с делом Титова, – дала Вилена еще одно предложение. – Представить к награде, искать под видом корреспондентов. Он же наверняка думает, что кучу подвигов совершил.
– Он и в самом деле совершил, – произнес Борис, он все это время листал дело Бардина.
– А твои идеи? – предложил Загорский.
– Нет, мне нравится идея Вилены… Александровны. Журналист – хорошо. Но я бы занялся личными связями. Родственными.
– Его родственные связи дома! – воскликнул Сметана. – А он до туда не доберется! Косоглазый! Он же сразу в глаза бросается!
Хрясь! Загорский вдарил кулаком по столу. Потом встал, подошел к карте. Повисла напряженная тишина. Слышно лишь, как Борис скребет карандашом в блокноте
– Так, – сказал Загорский, не оборачиваясь. – Вижу истинно русского человека! Не мои слова, а Ленина! Про великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский чиновник. А вы товарищ Сметана и есть чиновник, хоть и от «уголовки». И вы, я смотрю, скатываетесь к старорежимному образу мысли. И все эти годы, интернационализм даром?! Для советского человека, для коммуниста нет ни эллина, ни иудея. Ни славянина, ни азиата. Товарищ Сметана!
Николай Прокопьевич вскочил. Принялся застегивать застегнутую пуговицу на воротничке.
– Сделайте одолжение, оперуполномоченный Сметана, чтобы я этих расовых высказываний больше не слышал. Мы с кем воевали четыре года?! С расизмом! Для чего?
– Виноват, товарищ капитан, – промямлил Сметана. – Больше не повторится.
«Чтоб победивший дракона, не стал драконом, – подумал Ветров. – Эх, Феликс, Феликс». Ветров с негодованием смотрел на Сметану, бессловесно осуждая его за такие слова, хотя сам час назад называл азиата и косоглазым, и чуркабесом.
– Я имел в виду, что внешность, – лепетал Сметана. – Что азиатов мало.
– Хватает их тут, – сказал Серега Гаврилов
– Все равно мало! Дать директиву всех таких задерживать аккуратно, а потом сверить. И легенды не надо никакой! Сказать: «Задержите. Надо».
– Это мы по своей линии уже сделали, – заметил Ветров.
– Вариант перебежчика, думаю, тоже исключать нельзя, – сказала Вилена.
– Наши работают, – буркнул Ветров.
– Ваши наработают, – протянула Вилена. Она была зла на майора за «чайку, хозяюшка».
– Изучаем документы. Думаем, – подвел итог Загорский, вернувший деловитость после вспышки гнева. – Особое внимание на материалы оперустановки по месту службы. Итак группа свободного поиска, предварительно подбиваем: На вас, Гавриловы – транспорт, попутки, вокзалы, всё. На вас, Вилена, пресса. Вы, Борис, коль пожелали, отрабатывайте связи. Земляки, сослуживцы. Майор Ветров занимается по своей линии. Если ваши поручения сработают, то всем будет проще. А вы, товарищ Сметана, не хотите работать головой – работайте ногами. В своем прямолинейном, жандармском стиле. Район поиска при надобности расширяем на восток. Надеюсь, далеко от Берлина он нас не заведет. Всё! Врываемся!
Кружевная тень от кроны одинокого дерева накрывала усохший холмик. Ырысту Бардин стянул с головы пилотку и встал на колени.
Небольшое поле было именно полем. Возможным сенокосом или пастбищем. Не тем, чем было еще в марте – не полем боя. Ырысту достал нож и взрезал бок бугорка. Вытер лезвие о рукав. Глина пахла гнилью.
