Стоит ли догонять похитителей? Нет, конечно. Ксандр ему живой не нужен. Поэтому гендованский авангард должен решить и эту проблему. Если настигнут и заметят похитителей, то в зависимости от обстановки, гендованские солдаты должны имитировать атаку, позволив похитителям уйти. А если это будет сделать невозможно, то гендованцы должны напасть на лоэрнцев, благо тех шесть — семь человек, и в пылу схватки помочь Ксандру умереть.
План был замечателен. Но помимо Ксандра у Ильсана была и вторая цель: Гвендел, граф Снурский. По словам этого мальчишки Хелга, в одночасье ставшего бароном, снурский граф сумел уйти в лес. И с ним было всего четверо солдат. Что тот будет делать? С рассветом попытается обойти ларский заслон, оставленный на месте вечерней стычки, выйти на снурскую дорогу и направиться к себе в графство. Пешком! Кони — то все остались на той ночной стоянке. А пешком далеко не уйдешь. Если он, Ильсан, захватит в плен Гвендела, то Обрубок просто обязан сделать его каркельским графом. А потом Обрубка не станет, Эльзина станет регентшей при Винтольде, но реальная власть будет у него, Ильсана! Два графства! А почему два? А Снурское? Три графства!
Однако мечтам маркиза не суждено было сбыться. По крайней мере, сейчас. Ни похитителей, ни снурского графа он не настиг. Пришлось возвращаться, когда его отряд уже основательно забрался вглубь чужой территории. Впрочем, Ильсан не очень — то и расстроился. Ведь Ксандра не нашли. Значит, успели переправить в снурскую столицу, а то и вовсе в Лоэрн. А может быть, мучной раб сдох по дороге? Тоже неплохо! А снурский граф от него не уйдет…
Ильсан, мечтавший взять в плен Гвендела и тем самым прославиться, привезя столь значимую добычу в Ларск, в силу своей умственной ограниченности не понимал самого простого. Плененный Гвендел, добровольно или под пытками, которыми Дарберн его обязательно подвергнет, расскажет всё, что знает о засаде. О том, что какой — то явно не простой человек оставил Ксандра без солдат. А то, что этим человеком был Ильсан, знали все в ларском войске. И не трудно догадаться, какая судьба будет ждать Ильсана. Жизнь и смерть маркиза теперь зависели от Гвендела, снурского графа.
А Гвендел в эти ночные часы был морально подавлен. Он проиграл, а пиренцы его обманули. Как же он попал в такую ловушку? А всё этот проклятый серебряный череп! Наколдовал ему, что Ксандр будет убит. А его только ранили. Возможно, серьезно. Возможно, Ксандр умрет, но этот успех у него отнимут лоэрнские лизоблюды. Потому что ему теперь уже не привезти тело злейшего врага в Лоэрн.
И как он обманулся! В том сне, приснившемся ему еще зимой, всё было так, как и случилось вчера. Шесть десятков ларцев во главе с Ксандром попадают в его засаду. Ксандр падает, пораженный мечом. А дальше? Дальше череп ничего не предсказал. Ни то, что раненого Ксандра вынесут с поля, спрятав в лесу. Ни то, что он сам попадет под ночной удар неизвестно откуда взявшихся ларцев. И пиренцы, вдруг возьмут и ускачут обратно.
Ах, граф Бертис, как он обманул его, Гвендела! Если Ксандр останется жив, то Пирен легко объяснит, что он не имеет никакого отношения к этой засаде. Были гвардейцы? Были, но на чьей стороне? А вот и думай — гадай.
Двести пятьдесят человек. Из них пятьдесят его личной полусотни. А остальные — местные бароны со своими солдатами. Те бароны, на которых он мог опереться. А теперь ничего нет. Из полусотни у него осталось только четверо солдат. Сколько выжило баронов — никто не знает. Вряд ли больше половины. Если не четверть. И как теперь приструнить этих новых баронов, ставленников ближников Пургеса? А те сейчас злы. Очень злы.
А он — то рассчитывал привезти в Снури тело Ксандра и ворох отрезанных ушей его солдат. А потом отвезти в Лоэрн. Никто бы не посмел интриговать против него. На собранные за три года налоги он бы нанял побольше наемников, а там, глядишь, серебряный череп подсказал бы ему еще что — нибудь.
Прошедшую ночь пришлось провести в лесу, и как только среди верхушек деревьев стали появляться проблески света, он с солдатами пошел на юг, с трудом пробираясь по пока еще темному лесу. И раненое бедро все еще кровоточило. Хорошо, что рана совсем не глубокая, а то как идти дальше? Коней — то нет. Примерно через час пути Гвендел свернул на восток, желая наконец — то выбраться на проселочную дорогу. А там дальше уже будут земли его графства. Вот и дорога появилась, выглянув из — за деревьев. А по дороге двигались два десятка всадников, на щитах которых удалось рассмотреть герб Гендована.
