— Десять золотых? — Удивилась Эрлита. — Надо же, а я не знала. Так много? Ну, у вас здесь и цены!
— Цены как везде. В Ларске такие же. Только там твой отец брал простенькую гостиницу. Медянок за десять в день, так?
— Да, — Эрлита обиженно прикусила нижнюю губу.
— У меня, между прочим, жалованье золотой в месяц.
— А семь золотых, что ты прислал, откуда?
— От верблюда.
— Какого верблюда?
— А такого. Вот посмотри в чем твой муж все это время ходил. — Лешка достал свою старую одежду. — Видишь? Все тебе копил, экономил на всем.
— А эта одежда тогда откуда?
— Граф вызвал и сказал, чтобы я не смел ходить оборванцем, его позоря. Денег на одежду дал. Теперь поняла?
— Граф дал… Сейчас он раздает замки своим людям, баронами их делает. Тебе, его личному оруженосцу, деньги на одежду, а другим — замок. Почему замок себе не выпросил? Сейчас был бы бароном, а я баронессой. И наша крошка тоже баронессой.
— Ты понимаешь, что ты говоришь? — взвился Лешка.
— Да не глупее тебя! Вон предыдущий оруженосец, тот бароном был, а ты чем хуже?
— Альвер в наследство замок получил! И в оруженосцы баронетом поступил. А я из рабов! Понимаешь ли ты это? Я — из — ра — бов!
— Не смей говорить такие гадости. И не кричи, посторонние услышат, потом будут на меня тыкать, смеяться, что я жена раба. Никакой ты не раб, а дворянин. И я хочу, чтобы ты стал бароном. Что в этом плохого? Разве ты не достоин этого? И если ты меня не любишь, то вспомни о нашей Карите! Девочке надо титул. Чтобы потом хорошо выйти замуж. За барона или виконта. И ты обещал, что попросись у своего графа замок для моего отца. Хочу быть дочкой барона. Ты обещал!
— Когда я тебе обещал?
— Когда в замок приезжал.
— Ничего я тебе не обещал!
— Я же помню. Ты тогда тоже начал глазами вращать и голос на меня повышать, мне плохо стало, ты и пообещал.
— Я не обещал. Просто тогда тебя пожалел и сказал, что поговорим после того, как ты родишь.
— Вот видишь, ты вспомнил. Обещал. И не кричи на меня, а то мне снова дурно будет. А Карита все чувствует!
— Не ври! Ничего она сейчас не чувствует. Я знаю.
— Откуда?
Лешка замешкался. Он и раньше попадал впросак, когда вдруг задавались неудобные вопросы. Вот и сейчас. Чуть не проболтался об Адени и Алесе. Но Эрлита поняла все по — своему.
— Вот видишь, сам понял, что ничего не знаешь!
От продолжения семейной сцены Лешку спас вызов к графу. В этот раз он с радостью бросился на вызов, получив временную передышку. А жене через посланного слугу велел передать, чтобы его сегодня не ждала: срочные дела. Он сам ее завтра навестит в гостинице, в которой сейчас, кстати, жил ее отец. Уже поздним вечером, навестив Адень и спящего Алеся, Лешка сравнивал двух девушек, вспоминая слова Адени, сказанные в той ветхой хибаре. Ничего мне от тебя не нужно, — как — то так она сказала.
Эх, какой же он был дурак тогда, год назад в Ларске! С аристократкой любовь закрутил. А теперь до конца жизни придется терпеть. Конечно, вряд ли граф дал бы ему дворянство, его он получил только из — за Эрлиты. Да плевать на дворянство! Раньше всю жизнь без него жил — и нормально жил. Тем более дворянство — дело наживное. Взять того же Эйгеля, его старого знакомца еще с осады Аларесом замка Броуди. Мальчик — посыльный, простолюдин. Вырос, стал солдатом, а этой зимой милорд Ксандр его куда — то послал, придав под начало три десятка солдат. Недавно Эйгель вернулся с большей частью солдат. Его светлость оказался доволен его возвращением, значит, поручение Эйгель выполнил. И вот теперь Эйгель дворянин. И он тоже со временем дворянство выслужил бы. Чем он хуже Эйгеля? Может, и хуже, только не намного. Зато жена всю оставшуюся жизнь не пилила бы.
С такими мыслями Лешка заснул. А на следующий день, когда солнце еще только двигалось вверх по небосводу, Лешка узнал, что он слишком все идеализировал, сведя все свои проблемы к ворчливой жене. Потому что у Эрлиты был отец, который и нашел его утром этого дня.
— Ну, зятек, рассказывай.
— А что говорить, милорд?
— Как жить дальше думаешь?
— А как живут?
— Вот именно как. У тебя жена, дочь. О них надо думать.
— А я и думаю. Вон Эрлите прислал семь золотых.
— Сколько?.. Когда это было?
— Да только что. Как раз накануне ее отъезда из замка. Как получила, сразу же сюда и поехала.
— Вот оно что… От родного отца утаила…
— Так я деньги ей послал. И Карите.
— Ну, да, да… А что с баронством, себе и мне? Ведь обещал.
— Ничего я не обещал. И обещать не буду.
— Это как так? — растерянно протянул отец Эрлиты.
— Замки раздает его светлость. Я — то причем?
— Ты же при нем.
— Никогда просить не буду. Никогда! Я и дворянства еще не заслужил. Отрабатывать мне его и отрабатывать ещё.
— Что совсем никак словечко замолвить? Обо мне.
— Нет, не буду.
— Ну — ну, зятек… А с девками когда шляться перестанешь? Жена молодая!
— А вы, когда молодой были, разве не гуляли?
Рыцарь Смарут заменжевался.
— Пару раз — то… А кто такая Адень?
Теперь менжеваться пришел черед Лешке. Откуда тесть узнал? Нашлись добрые души, доложили. Рыцарь заметил Лешкино смущение и перешел в атаку.
