— Да, Елена Васильевна, я не ходил долгое время… — Свят аккуратно подбирал слова. — Но сейчас-то я учусь… Сегодня зачет вот получил…
— Зачет получил, а зачетная неделя кончилась уже. Уже пора экзамены сдавать! А у тебя еще сессия не открыта — замдекана еще раз сделала отвратное движение линейкой, как будто удостоверяясь, точно ли сессия Марио не открыта.
— Но, Елена Васильевна! я уже учусь! Я понял свою ошибку, и обещаю больше не пропускать! Я взял конспекты, лекции… Я днями только и черчу… Я сдам все экзамены в срок…
— В срок уж точно не сдашь… А продлевать тебе сессию, так ты опять в загул уйдешь.
— Не уйду… Я же пообещал — Марио смотрел погрустневшими глазами в глаза замдекана — что такого больше не повторится.
Замдекана скрестила руки на журнале:
— Давай-ка, Святослав, не торгуйся, а сходи в академ, — замдекана сжала губы и покивала головой с видом «это будет неплохо», — пока не поздно. Скоро сессия закончится, там уже об отчислении речь пойдет. Так что, Святослав, давай. Спустись к Кресельникову, знаешь, где приемная комиссия?
Свят угрюмо кивнул, глядя пустыми глазами на перстень на пальце замдекана.
— Напишешь ему заявление: «по семейным причинам». И через полгода начнешь снова…
Свят смотрел потупившимся взглядом.
— Нет, пожалуйста…
— …А когда у него подпишешь, ко мне поднимешься, я еще полчаса здесь буду…
Святу было глубоко по фигу, до скольки будет эта бездушная женщина. Он представлял глаза мамы и то, как он говорит ей, что его отправили повторно изучать программу четвертого курса. Свят представил катящиеся слезы мамы и свою позу «провинившегося неудачника».
— Полгодика всего, Святослав. Или смотри, через две недели подам на отчисление…
Свят знал, что замдекана сложная женщина, а ее решения не подвергались обсуждению. Если она решила его отправить в академический отпуск, Святу её было не переубедить.
Внутри у него как будто что-то рухнуло. Он ощутил в животе вакуум, а в груди противное сосущее чувство, как будто потерял нечто важное. С невидящим взглядом Свят встал, как робот развернулся и шагнул к двери.
— Сходи, сходи — неслось в след.
И не объяснить этой женщине было, что если Свят прервет учебу, то навсегда. Ведь маме с каждым годом становилось тяжелее оплачивать его обучение, за последний год она заплатила с выдохом: «ну, дотянем уж, немного осталось». Свят знал, что если уедет в родную деревню, то не вернется никогда. Работа затянет и учиться станет попросту некогда. Второй шанс они с мамой не оговаривали. Вот и ещё одна сломанная судьба.
— Сходи, сходи — неслось вслед.
Свят прикрыл за собой дверь и в ступоре спиной оперся о стену. Не в силах даже представить, как сказать об этом маме, Свят сполз по стене вниз и прикрыл глаза рукой. К горлу подкатывал ком.
В коридоре было пустынно. Пахло мелом и пылью.
Марио всхлипнул. Он не знал, что все может закончиться именно так. Он вспоминал, как приехал после первого года учебы домой и как мама неделю всем знакомым рассказывала, что сын закончил первый курс. Как они с мамой мечтали, что когда-нибудь он получит диплом, ведь в роду Свята еще не было родственников с высшим образованием. Как мама хвалилась каждому сданному его экзамену, между тем откладывая чуть больше денег на следующий год.
Свят запустил руку в волосы. В голове неслись мысли «Как я мог… Как я мог так… Облажаться».
Скрипнула дверь и с щелчком закрылась. Святу уже было безразлично, что на него посмотрят.
— Молодой человек, что случилось?
Декан редко снисходила до явления обычным студентам. Свят видел ее лишь однажды на вручении студенческих билетов. В водовороте дел она была заметна только для дипломников и научных сотрудников. Не смотря на это, многие студенты трепетали при произнесении ее имени. Она обладала практически безграничной властью в университете. Она имела влияние на самого ректора.
С виду хрупкая женщина преклонного возраста она держала в страхе всех любителей позубоскалить на тему личной жизни преподавателей. Она пользовалась безграничным уважением у коллег и гостей университета. Благодаря уверенной настойчивости и гибкости, она добивалась абсолютно любых целей весьма благородными способами.
Марио смотрел на нее снизу вверх, пребывая в растерянности.
— Что случилось, молодой человек? — она смотрела на него сверху вниз.
Марио подобрался и поспешно поднялся на ноги.
— Здраствуйте, Любовь Петровна! — и, глянув исподлобья, не вызвал ли он недовольство, Марио сказал:
— В академ отправляют… Елена Васильна…
— Так, пройдемте — декан слегка тронула его за локоть, приглашая следовать за собой.
Свят не поверил происходящему. Для него Любовь Петровна была неземным существом, полубогом, работающим все время, из которого состояли сутки. И как минимум, он считал, что не достоин отрывать ее от дел. Но открытая дверь говорила об обратном. Чувствуя, что его всего внутренне трясет, Свят шагнул в святая святых университета. Любовь Петровна вошла следом. Дверь захлопнулась.