— И тогда началась череда долгих встреч с организаторами, уговорами их перенести представление в другое место. Мы знали, что другим местом станет этот театр. Так же мы невидимыми способами наставляли их, надоумливая, что это место лучше. Но они как бы соглашались, не отказываясь. Но продолжали готовиться к концерту в том проклятом месте — Артемий вздохнул.
— Так как они не внемли нашим доводам, нам пришлось устроить там пожар — нахмурившись, молвил Антоний.
Илей раскатисто гавкнул.
— Братья, вы что? Зачем было…
— Никто не пострадал. Мы только попалили вход, там, где они обычно любят пускать дым. Все то место осталось целым. И их костюмы тоже остались целыми. Им просто срочно пришлось менять место, кто же пойдет туда, где уже снаружи видны обугленные головешки.
— Им пришлось сделать некоторые изменения в программе и за три дня срочно перевезти все сюда. Но наш человек желал увидеть ее. Можно сказать, «получил то, что заказывал» — улыбнулся Антоний.
Пархомий все еще пораженный работой своих братьев переводил взгляд с них на сцену.
— Братья, у нее просто талант к песнопениям! Голос ее восхитителен, а грация подобна небесам! Давайте послушаем ее пение вместе!
Феникс набирала высоту, беря ноты все выше и выше.
Марио как будто пронзило током. Только не болезненным, а приятным. Как будто ее голос был способен издавать неслышимые для человеческого уха частоты, которые непосредственно влияли на нервную систему. Как будто мелкие импульсы эйфории пробегали от ног до головы и обратно, вызывая орды бегущих мурашек по коже.
Свят сидел, глядя на нее широко открытыми глазами. Он глянул на Ди, тот сидел, как ни в чем ни бывало. «Это ж наша старая знакомая, Ди!» — сказал он.
И вот, наконец, Феникс запела.
Феникс наискось скользнула печальным взглядом слева сверху вниз вправо. И не было ничего печальнее этого взгляда.
Опять проигрыш. Опять тот же взгляд, полный вселенской печали. Казалось, она всерьез переживала свою трагедию.
Феникс опустила микрофон. Ее крылья дрогнули. Зазвучал проигрыш, который своими минорными нотами рвал душу на части. Казалось, Феникс готова пустить свои жгучие слезы. За минутным соло мелодия пошла активнее. Феникс глядела жестким взглядом ровно вперед:
Опять мелодичный переход, Феникс отвела взгляд в сторону.
Дальше заиграл проигрыш с переливами, напоминавшими накатывающиеся волны моря на закате. С последними нотами мелодии зрители зашлись в овациях. Часть зрителей, сидевших за столиками, аплодировала стоя.
Марио встал и громко начал бить ладонь о ладонь. Это позволило ему пропустить еще один шот, пока парни пили «за певицу».
— Ди! Мы должны поговорить с ней!
Феникс подошла к краю сцены и поклонилась низко-низко. Крылья при этом как по волшебству взмахнули.
— Куда, Марио, она же вон! На сцене! Звезда! — Ди крякнул и продолжил нюхать свой кулак.
И Марио почувствовал, что наступил тот самый момент «сейчас или никогда». Он ринулся сквозь толпы людей туда, к двери за кулисы. Расталкивая зачарованную публику, Марио попутно смотрел на сцену, не бросит ли она него случайный взгляд. По крикам сзади он слышал, что менее трезвый Ди догонял его.