Выхожу на вершину скалы, но только чтобы видеть картину происходящего, из песка торчат две колонны с выступающими когтями, одна здоровая, а вторая просто исполинского размера. От маленькой точки на горизонте прилетают трассы перекрученного воздуха и большая тварь вспухает прямо у земли, во все стороны летят куски мяса и костяной брони и тут же ещё две трассы бьют по меньшей и ту просто разрывает на части, которые разлетаются вокруг и только тут издалека долетает гром выстрела. Поверхность ходит ходуном, исполинская тварь орёт, почти разорванная пополам. Вот ещё две трассы издалека и исполина порвало полностью. Половина туши падает на песок и с хриплым и одновременно визгливым воем начинает по нему кататься разбрызгивая вокруг фонтаны крови, камни и песок. Меньшая уже затихла, лишь периодически по телу червя прокатываются волны дрожи. Постепенно затихает и большая.
— Надо же, какие чудовища! — шепчет стоящий рядом Шиллер. — Кстати, коммандер, а колотушка-то ещё работает.
— Что-то есть ещё в песке?
— Нет похоже. — штаб лейтенант смотрит на экран состояния в своём инструметроне, — Точно нет.
— Подождём минут десять, и если никто больше не вылезет, посадим Нормандию на песок. Да и вам не помешает перегнать корвет сюда.
— А зачем, Спектр?
— Ну, я думаю, мои ребята, не упустят возможность повыдёргивать у червяков все зубы.
— Ух ты блин, а я и забыл! — восклицает Шиллер.
— Ничего штаб-лейтенант с таких тварей и вам и нам хватит!
— Ух здорово, пусть теперь мне всё управление завидует, такие ножики это просто полный улёт.
— Думаю с большой твари можно получить и полноценный меч. Такого исполина завалили, легенды будут складывать про это.
— Это точно, мэм. — отвечает мне счастливый и довольный штаб-лейтенант. — И спасибо вам, спасибо что пришли и спасли нас.
— Не за что, Шиллер.
— Моё имя Мирослав, мэм.
— А меня зовут Джейн, Мирослав.
— Я знаю. Кто во флоте не знает Джейн Шепард.
Подлетела Нормандия и зависла в воздухе над нами.
— Ты видела это, Джейни?! — проорал по связи Джефф, — как он их, бах, бах, бах и всё!
— Видела-видела, я, если ты заметил, прямо из партера смотрела, если не из ВИП ложи.
Народ начинает смеяться, это хорошо слышно по связи.
— Гаррус, как командир, благодарю тебя за прекрасно сделанную работу. — говорю я. — Учитесь люди!
— Делов-то! — тихо отвечает турианец.
Прошло десять минут, никто из песка так и не вылез. Да и интуиция подсказывала мне, что и не вылезет. Лишь гудело масс ядро Нормандии, да тихо свистели её же движки.
— Сажай корабль, Джеффри, пора приступать к сбору трофеев. — говорю я. И громовой рёв довольного экипажа служит мне ответом.
Вечером
Сижу в каюте, и уже четыре часа подряд заполняю рапорты, бортжурнал и журнал боевых действий. Вся команда, на поверхности, как и ребята Кахоку. Следователи подогнали свой корвет и посадили рядом. И вместе с моими бабуинами, сейчас с энтузиазмом потрошат молотильщиков. Лиара, надев КОКОС, тоже ушла туда, только у азари чисто научный интерес. Они с Сильвианн и Чаквас исследуют тварей с помощью универсальных сканеров и пробников. Нечасто получается исследовать этих существ вот так. Больно редки встречи и слишком при этом опасны. Но мы, похоже, нашли способ охотится на них, как бы на флоте народ не занялся этим вплотную. Держать язык за зубами людей всё равно не заставишь, да и не нужно. Чую я, скоро молотильщики станут очень редким видом в галактике, алчное человечество, да и не только оно, упускать своего не будет. Турианцы, да и кроганы, думаю, тоже поучаствуют в подобной охоте. Чего проще, нашёл гнездо, поставил колотушку, подогнал фрегат или лёгкий крейсер, и когда тварь вылезла, расхерачил её вспомогательным калибром. А потом только успевай зубы выковыривать. Только вместо биотика использовать обычный байк. Надо кстати прикупить на Норму пару таких машинок.
Народ в ажитации, даже как-то умудрились вытащить оставшиеся в земле половины туш.
Мне это всё до лампочки, я пишу отчёты, давит усталость и клонит в сон. Ох ладно, сейчас допишу доклад Совету о событиях на Теруме, отправлю и спать. Всё едино до Цитадели почти трое суток хода, так что успею дописать всё остальное. Так и сделала и, дописав и отправив отчёт, сходила в душевую и легла.
Ночью почувствовала, как кто-то тихонько зашёл, пошуршал одеждой, пошумел душем и лег рядом. Приоткрыла глаза и увидела в тёмно синем свете ночника, кажущиеся почти чёрными глаза Лиары.
— Прости, я тебя разбудила. — шепчет она.
— Пустяки, я сейчас снова вырублюсь. Вы закончили?
— Нет, там ещё кое-что нашлось в этих существах и похоже мы все стали богатыми.
— Я и до этого не была бедной, но ладно, если остальному экипажу перепадут какие деньги, то славно.
— Там не просто какие-то, там очень большие деньги. — с улыбкой шепчет азари.
— Спи давай, завтра разберёмся. Что экипаж?
— У них, как у вас, людей, говорят: «золотая болезнь».
— «Золотая лихорадка», Лиара, правильно говорить «Золотая лихорадка».
— Я запомню. — отвечает она заплетающимся языком. Закрывает глаза и мгновенно засыпает.
Вслед за ней вырубаюсь и я.