От Торианина пришли чувства с пожеланиями удачи и успеха в пути. — Женька, как бы то ни было, знай, что я всегда укрою как тебя саму, так и близких тебе и никакие Жнецы вас здесь не достанут, у машин просто не хватит сил и возможностей.
— Надеюсь, этого не потребуется Старый, действительно Старый Корень. — Ответила подруга, разрывая контакт с разумом древнего. И Лиара выпала из Объятий. Некоторое время она просто лежала глядя в лицо своей человечки, удивительной, невозможной.
— О, Атаме! — Прошептала в конце концов она, — я связала свою жизнь с посланником твоим!
— Это не совсем так, Ли. — Ответила Женька.
— Что в моём утверждении не так? Откуда ты знаешь, кто тебя послал, может, это и была Атаме? — Прошептала она.
— Может и Атаме, я действительно этого не знаю, как-то не пришло в голову спросить, кто, этот говоривший.
Женька (ККА Нормандия, 13 февраля 2383 г. 4:30 КВ)
Проснулась от тихого писка входящего вызова на инструметрон, активировала приём и увидела усталую рожицу Лёхи Дубянского, второй пилот, позёвывая, сообщил мне, что прибыла эскадра прикрытия и корабль со следователями Кахоку. Он, как и велено было, передал ребятам все данные по Феросу. Следователи поблагодарили и отправились вниз, а крейсера прикрытия заняли высокую орбиту.
— Так что командир? Можем идти на базу? — Спросил лейтенант.
— Давай, Алёша, веди нас на Цитадель, курс надеюсь просчитан? — Спросила я.
— Серёга же здесь, он давно уже всё рассчитал, так что ждали только приказа. — Ответил Дубянский.
— Значит, считай, ты его получил, Леша. — Говорю я и отключаюсь. Подгребаю поближе сопящую Лиару и, прижав её к себе, снова отрубаюсь.
Окончательно проснулась через час, Ли всё ещё спала, тихо сопя носом мне в ключицу. Провела рукой по телу моей подруги и почувствовала, что совсем не прочь с утра поразмяться. Причём, я чувствую, что Сильвианн уже встала и её чувства идут откуда-то снизу. Наверное в ангаре гоняет фрименов, я её хорошо потренировала в своё время в ножевом бое по школе дреллов. Так что подруга если и уступает мне в этом, то не очень сильно. Размышляю об этом, а моя рука сама скользит по округлостям азари. Вот я почувствовала, что она проснулась, потянулась ко мне всем своим существом и я не стала её разочаровывать, сняла щит который на мне всегда с момента пробуждения. И укутала свою голубую звёздочку в одеяло собственных чувств и желаний. От Сильв идёт искристое веселье, которое постепенно гаснет под средней эмозащитой. Ли раскрылась, привстаю на локоть и ловлю губами сосок её груди. Девушка всхлипывает и начинает глубоко дышать, чувствую её нарастающее возбуждение и от этого завожусь сама и чем сильнее возбуждение Лиары, тем сильнее моё. Так и разогреваем друг друга, до состояния горящего в крови пламени. Нам больше не требуются «объятья вечности», дара эмпатии достаточно. Вчера показывая Лиаре свою память, я сама смотрела её, только вот азари не контролировала этот процесс и я посмотрела всю её жизнь без купюр. Жизнь азари из приличной семьи, в одиннадцать лет Лиара, открыла для себя мир археологии, в подаренной матерью книге. И сама Бенезия, открывшаяся мне с совершенно другой стороны, как заботливая мать. Строгая, но одновременно необычайно ласковая и мягкая, очень похожая на Даян и чем-то неуловимым на Каади. Ли старалась соответствовать требованиям матери, отлично училась, прошла подготовку в одном из полков десанта. Только вот работа с археологическими группами Республики у юной азари не сложилась. И по воле случая, на одной из раскопок, которые вела международная группа археологов, девушка познакомилась с профессором Янкуловским, только тогда он не был ещё профессором, лишь многообещающим кандидатом наук из СССР. Азари очаровала поляка своей влюблённостью в науку, своим огнём учёного и он, преодолев кучу трудностей, переманил её в Москву к себе на кафедру. И с 65 лет азари жила или на Земле или в экспедициях. Сделала себе имя, и когда тринадцать лет назад на профессора вышла СВР, Лиара согласилась с ней сотрудничать. И к сегодняшнему дню от простого оперативника дослужилась до старшего лейтенанта. Так что я знала свою синенькую, знала наверное, как никто другой. И сейчас, применяла свои знания, я знала и чувствовала всё, что нравится моей подруге, впрочем, как и она мои предпочтения. И минут за двадцать мы совершенно измучили друг друга сладкими муками, так что финал стал избавлением от этого всего.
Отдышавшись, встали и сняв измятое постельное закинули его в стиралку, затем закатились в душ. Игривое настроение не покидало Лиару и она продолжала ластится ко мне будто маленький игривый котёнок.
— Что же ты за чудо такое? — прошептала я своей азари. — Никакая игра не в состоянии передать насколько же ты чудесная, Ли.
— Ты не менее чудесна, посланница богини. Только я не совсем понимаю твои переживания по поводу того что ты женщина, объяснишь? — спросила она.