Как описать неописуемое, выразить невыразимое. Бедные мы несчастные люди на Земле. Наш, и не только наш вид, обделили, ослепили и оглушили одновременно, лишили невероятного. Сколько проблем бы мы решили, сколько семей никогда не были бы разрушены, объединись люди подобным образом. Вот они истинные «объятья вечности». Лишь двое и вечность вокруг, время застыло, как и эмоциональный фон множества живых вокруг. Лишь я и Лиара, лишь мы двое и распахнутые нараспашку сознания и чувства. Души будто слились в незримом вихре и было не совсем понятно где заканчиваюсь я и начинается она, и наоборот. Это просто чудо, невероятное и прекрасное. Потом время сдвинулось, и мы поведали друг другу всё, раскрыли свои чувства и чаяния. Свои страхи и ожидания, Лиара увидела свой мир моими глазами. Взором видящей. Всё это невероятное древо вероятностей, переплетённых, спутанных, неоднозначных, наполненных скрытым смыслом и тревогами. Лишь одно осталось от неё сокрытым, моя возможная гибель на Алкере. Как так получилось, я не поняла и сама, но вероятность этого события крайне высока и единственное, что я похоже могу с этим поделать, это сберечь свой экипаж. И почему Ли его не видит, а я знаю что это так, непонятно…
Я же видела всю её жизнь и жила ей вместе с ней, как и она со мной. Как это было удивительно и просто необъяснимо, но было.
Мы разорвали контакт, просто сидим и смотрим друг на друга на нашей большой кровати. Так близко и, кажется, так далеко, после произошедшего только что.
— Знаешь, Лиара. — Говорю я хриплым голосом. — Мне стоило умереть и снова родиться, родиться в этом мире. Мире обречённом на Жатву, со всем её чудовищным безумием и разрушением. Прожить все эти годы, пройти через всё, потерять и обрести стольких близких. Но все эти страдания окупились сполна и цена дальнейших, уже не важна, потому, что рядом со мною будешь ты.
Азари уткнулась лицом мне в плечо, её руки обхватили меня за талию, тесно прижимая к ней.
— Многие годы, — зашептала она, — Ты могла это видеть и наверное видела, я представляла себе своего избранника. Сколь странными порою были мои мечты. В них фигурировали, то сильный и храбрый турианец, то гибкая и воинственная турианка, иногда это были азари. Но я, почему-то, никогда не думала, что моей судьбой станет человек. Да! Да, Женька, моя удивительная Евгения Шепард из колонии Мендуар, ты, моя судьба. И я поняла это не сегодня, я поняла это давно, задолго до нашей встречи на Теруме и всем последовавшим за этим. Откуда пришло это знание, я не знаю. И когда я услышала о твоей гибели на Торфане, во мне что-то умерло, поэтому-то я не смотрела новости и вообще не включала головизор. Во внешней галактике не осталось ничего для меня интересного. Осталась лишь моя работа. А потом, ты воскресла и вместе с тобой воскресла я. Я снова захотела жить и радоваться жизни и пусть впереди ужас, он меня не пугает. Пока рядом со мною ты, никакие ужасы не заставят меня боятся. Права была мама, когда-то она сказала: «Лишь наши избранники делают нас сильнее, и если ты, доченька, чувствуешь рядом со своей судьбой, что тебе всё по плечу, твой выбор верен». А рядом с тобой я кажется, могу ворочать горами.
— Ты, мой маленький голубой исполин. Горы она ворочать собралась, нам бы кучу железяк на свалку как-то отправить не загнувшись. — Шепчу я ей.
— Ты найдёшь способ, или мы все вместе найдем.
— Мне бы твою веру.
— Ничего, моей веры хватит на нас двоих, Жень.
— Будем надеяться на это.
Какое-то время просто сидели молча тесно прижавшись друг к другу. Зачем нам слова, когда понимаешь партнёра просто по дыханию, по эмоциональному отклику. Вот рука азари скользнула по моей спине и пальцы стали перебирать волосы. Мои же руки гладили её голову, мягко проводя пальцами по коже фестонов, пощипывая кончики этих мягких пружинящих под пальцами отростков, вызывая глухие стоны и волны наслаждения от Ли. Отстраняюсь, глядя в затуманенные возбуждением глаза подруги.
— Ну-ка ложись на живот. — Говорю я.
— Зачем?