— Да не за что, дитя моё. — Ответила док, садясь за консоль терминала. После чего Лиара вышла из лазарета и быстрым шагом пошла к лестнице, ведущей в капитанскую каюту.
В самой каюте на измятой кровати лежала Женька. Лицо её было бледным, под глазами пролегли тёмные круги, она была сырой от пота и мелко дрожала.
— Ли, — хрипло сказала подруга, — Помоги мне сходить в душ и постельное сними и забрось в стирку. Я сейчас совсем никакая, даже встать сама не могу.
— Я сейчас! — Ответила азари и помогла Шепард встать, та при этом не переставала дрожать и ноги её держали плохо. — Что-то ты совсем плохая, еле стоишь.
— Поможешь помыться?
— Конечно, ещё спрашиваешь. — Лиара завела Женьку в санблок, стянула бельё и прислонила к стене. — Я сейчас, подожди минуточку. — В комнате девушка сняла сырое и мятое постельное бельё, сунула его в стиральную машину и разделась сама. Человечка же так и стояла в душевой у стены, тяжело при этом дыша, периодически её сотрясала дрожь. — Ну, как ты?
— Жить буду.
Затем азари мыла свою подругу, висящую на ней. Заодно и сама помылась, закутала человечку в полотенце, вывела и усадила в кресло. — Сиди пока, я сейчас заправлю постель и ляжем спать, ты как, сможешь уснуть?
— Да, я сейчас прям сидя отрублюсь, Звёздочка, давай скорее, а то меня уж очень сильно рубит.
— Да-да, я быстро. — Ответила Лиара, доставая чистое бельё и застилая постель, после уложила на неё почти совсем отключившуюся Шепард, легла сама, обняла Женьку и под её мерное дыхание моментально отрубилась.
Весь следующий день азари ходила вместе с Женькой, та ходила будто пьяная, периодически хватаясь за стены. На всё это с жалостью и сочувствием смотрел экипаж. Люди старались подбодрить своего капитана, молниеносно выполняли её просьбы и приказы. В общем, старались вовсю. К вечеру Шепард почти совсем отпустило, она взбодрилась, поговорила со своей пятёркой и ребята устроили вечером концерт, даже барабанщик нашёлся, как выяснилось, капрал Дженкинс в школе стучал на барабанах и довольно профессионально, так что вполне прилично аккомпанировал играющим офицерам. Пели песни, многие хором всей командой, их слушала и царевна, в ангар велась трансляция. Рахни, что удивительно, прекрасно понимала их смысл, это было понятно по её чувствам. Уже совсем поздно разошлись по каютам и в средине ночи пришли на Ферос. Садиться решили с утра по корабельному времени, а это средина дня в Надежде Чжу.
Женька (ККА «Нормандия», Ферос, Надежда Чжу 23 апреля 2383 г.)
Тёплый ветерок, несущий запахи нагретого камня, пыли и цвета каких-то невидимых растений. Яркое солнышко, сияющее в чистом небе. Стоящие на посадочном поле грузовые и военные корабли, запах озона и нагретого металла идущий от них.
Стою на пандусе, оглядываю знакомую картину космопорта Ферос, только в этот раз на мне нет брони, лишь флотский уник и кепка. Рядом стоит Найлус и, полыхая довольством после сытного завтрака, так же как и я оглядывает окрестности.
— Как пойдём? — Спрашивает меня напарник, — Пешком или МАКО возьмём?
— Мы куда-то сильно спешим?
— Не особо.
— Вот и прогуляемся, воздухом подышим, на окрестности полюбуемся, тем более что Лучик всё равно в БТР не влезет. Не на броне же её везти, хотя этой малолетней хулиганке ещё и понравится такой способ перемещения.
Напарник засмеялся. — У нас с тобой, Женька не корабль, а детский сад.
— Да нормально, не в первый же раз уже. Где там народ и что-то местные не торопятся нас встречать.
— Это да, что-то тихо вокруг.
—
— Старый Корень? — Вздрогнув, шепчет Найлус.
—
—
— Да это так. — Мысленно отвечаю я, удивительно, но мой ответ слышит и Найлус. В голове раздался смех и пришло чувство лёгкой иронии.
—
—
—
—