Я бросил взгляд на врата в город. Ватажники уже шагнули на его мостовую, Вартус поддерживает маму под локоть. Значит, эта птица единственная преграда. Для неё всё закончилось проигрышем. А для меня всё ещё продолжается. Да, я надеюсь на лучшее, но буду готов ко всему, что может случиться.
Лицо напомнило о себе пронзительной вспышкой боли, затылок ломило, а в мыслях стояла муть. Нехорошо я себя чувствую. Третья серьёзная схватка и снова пострадала голова. К счастью, в этот раз хотя бы глаз цел. Мгновение я колебался. На одной чаше весов выбора мешок с раной, которая может и не зажить, оставив меня со шрамом, как у Мириота, мало ли что у Жулана было на клюве? На другой мешок с этим самым Волком, что шагает ко мне.
Хорош я буду, если снова, как на Черепахе, поплыву от двойной боли. Пальцы привычно скользнули по ремню для зелий, и я выругался. Дарсова птица! Половина фиалов вдребезги. Но самое важное, фигурные пробки не дали ошибиться, цело. А значит, если такова воля Неба, ещё одну восьмёрку я сумею забрать с собой.
Запрокинув голову, я вылил, заскрипев зубами, на лицо Чистые Поры и Заживление, что должно помочь с кровотечением. Достаточно. Фиалы улетели прочь, прокатившись по мостовой под самые кусты. Бросать их дальше, помня о защите поместий, я не рискнул. Затем поднёс ладонь к лицу, и Длань Возрождения словно припорошила рану снегом, на несколько мгновений уняв боль.
Волков я встретил стоя посреди дороги и лихорадочно стягивая к себе всю энергию Неба, что только была вокруг. Счастье, что её полноводье буквально захлёстывало меня. Разговор начал Мириот:
— Всё же, я сотню раз был прав, когда рискнул всем и ждал тебя в лагере, не смея даже позвать на встречу. Я был прав!
Я молча слушал эту жаркую речь, проверяя последние приготовления и оглядывая лица перед собой. Глава Волков широко и довольно улыбался, а вот стоящий справа от него Риквил кривился так, словно сожрал протухший билтонг и не мог избавиться от вони. Остальные Волки представляли собой что-то среднее между ними: недоверчивые улыбки, ладони на рукоятях оружия, никто не спешит разделывать зверя, но то и дело косятся по сторонам... и на меня. Это было хуже всего и заставляло мысли снова бежать по кругу предательства.
— Хватит болтать! Ему пол-лица оторвало! Дайте ему ваше дарсово зелье! Его разбиты!
Риквил дёрнул плечом, даже не обернувшись на мамин крик:
— Женщина, это ты заметила. А то, что он уже подлечился? Нет? Что там той раны? Так и не могу понять, ты действительно такая тупая или притворяешься? Да он на последней стоянке считай нас ограбил со своим расчётом. У него сейчас зелий едва ли не больше, чем у нас! Это тебе пора делиться с нами из мешка.
Я бросил на Мириота короткий взгляд. Молчит. Жаль. На него у меня всегда были надежды. Что же... не первый раз я ошибаюсь в людях. Всё равно одного меня на них будет маловато... рука потянулась проверить кисет и лишь сознательным усилием я остановил её движение на тех самых разбитых зельях, ныряя пальцами в крайний кармашек, который сегодня с самого начала был пуст. Равнодушно произнёс, начиная рисовать первый символ:
— А ведь этот зверь не должен был составить тебе каких-то проблем, Мириот.
— Кому-то небеса помогли, ранив стража прохода, а другому, — Волк ткнул большим пальцем себе в грудь, трёхцветная печать вспыхнула на миг, заставив его скривиться, а затем он продолжил, — снесли бы голову лишь за первый шаг в этот город.
— Лейла, дочка, отвернись.
Теперь скривился я, заметив, как глядит на меня сестра, возразил:
— Согласен. Но сейчас твои ноги стоят на его мостовой и голова на месте. Я выполнил всё, что ты требовал от меня.
— Намекаешь, что моя пора?
— Считаешь иначе?
— Нет, ты прав.
Мириот пожал плечами и достал знакомый мне фиал: пузатый, розовый, светящийся под лучами солнца.
— Для начала хочу поблагодарить тебя, Леград. Однажды услышанный мной в Академии разговор был правдив. Стоящее в Круговороте зелье тоже втягивает в себя силу Неба. Благодаря тебе оно добрало не меньше пары месяцев созревания.
Волк широко улыбнулся и опрокинул зелье в себя, осушив его в четыре глотка. Я недоверчиво поинтересовался:
— Ты сошёл с ума?
— Почему? — глава ватажников насмешливо поднял брови. — Это зелье было сделано из моей крови.
— Что?
Волк ухмыльнулся, зачем-то повысил голос, словно я оглох, а не едва не ослеп:
— Испытание пройдено, вошедшим в город теперь можно использовать все принесённые средства, не нарушая договора.
Я продолжал глядеть на пустой фиал. Мириот же сам сказал, что это зелье возвышения не купить ни за какие деньги! А сам... Выходит, он готовился давно и точно знал, когда я приду в лес, а значит... Мириот хмыкнул, одной фразой опрокинув мои рассуждения:
— Жаль, что ему стоять нужно было ещё не два, а пять месяцев. Но нельзя надеяться, что судьба будет следовать строго по твоему плану. Хорошая мудрость, о которой и тебе не стоит забывать, Леград. До нужного нам обоим перекрёстка ещё идти и идти. Город дважды сменится за это время. Это в лучшем случае...
