Вот только у мамы и Лейлы нет возможности применить закрытую орденскую технику. Минует всего несколько мгновений, её Покров заканчивается и их накрывает шевелящиеся покрывало. Самое ужасное в этом то, что мама даже не отмахивается от них мечом, а сразу валится на камень мостовой.
Ледяные Оковы!
Я одним прыжком оказался рядом с родными, голыми руками смел всех скованных льдом бабочек, уничтожив их своей Духовной Защитой и открыв бледные лица лежащих мамы и Лейлы. Но призрачные твари снова покрыли их шевелящимся ковром. Спустя миг я вспомнил о защитной технике, что дал Мириот и родных отгородил от врагов призрачный купол, а все оказавшиеся под ним твари замерцали и растворились. Но это лишь недолгая передышка, я даже не видел оград поместий, так много здесь призрачных тварей, что накрыли нас густым облаком.
Колебался я недолго, что такое мои желания и брезгливость по сравнению с жизнями родных? Не так давно я уже был готов пустить его в ход против Волков. «Если этот меч будет закалён в крови человека, думаешь, я выброшу его?» ...
В камень мостовой ударило древко Флага, словно становясь с ней одним целым. Короткий приказ:
— Флаг Сотни Убийств. Призываю. Защити их!
Я вижу лицо призрака лишь третий раз, но... Могу поклясться, что сейчас на миг гримасу боли на его туманной маске сменила улыбка.
Что?
Но призрак уже рванул прочь, широко раскидывая руки и своим телом буквально прорезая облако из шелестящих крыльями созданий. Эффект оказался не хуже, чем от моей Духовной Защиты. Все твари, которых он касался — исчезали. Бабочки и в туманном шлейфе самого Флага сгорали бесследно или даже втягивались в него.
Три вдоха я глядел, как призрак сотнями уничтожает призрачных тварей, с огромной скоростью, словно непрерывно используя технику движения, кружит вокруг моей семьи, создавая свободное пространство, а затем отвернулся. Я сделал всё, что мог, вот только родные не спешат приходить в себя, а ощущение опасности и не думает исчезать. То, что происходит здесь, не решает главную беду. Мне нужен хозяин этих существ, тот, кто два дня водил нас по одним и тем же улицам.
Он наверняка там, откуда впервые прилетели бабочки, но я сам подняться в воздух не могу и по-прежнему не горю желанием проверять, можно ли незваному гостю входить в поместья. Вот только выбора похоже нет.
Уходить от мамы с сестрой было страшно, рассуждения, что все приметы, сами прошедшие дни, когда нас водили кругами говорят — это стабильный квартал, нас не может разделить — помогали слабо. Но я справился со своими сомнениями и бросился прочь, сжимая зубы. Шаги пронесли меня сквозь облако бабочек, пробив в нём широкий проход. Через два вдоха я уже стоял на перекрёстке и отсюда ясно увидел, откуда летят твари. На это я не рассчитывал, но с предвкушением улыбнулся такой удаче. Вот я тебя и нашёл, тварь.
Небо моргнуло, предвещая мираж и я замер на миг в нерешительности, глядя на облако бабочек, что закрыло от меня родных и лишь затем продолжил бежать.
Ещё два использования техники передвижения и стою напротив поместья. Возможно, мы десятки раз проходили мимо него за эти дни, но...
Всё вокруг на миг скрылось за фиолетовой пеленой. Мираж. Сердце пропустило удар, но я по-прежнему видел роящееся на соседней улице скопище бабочек, поднявшееся выше крыш, а значит мои страхи ложные.
Успокоенный, я вернулся взглядом к поместью. Его отличие от остальных в том, что впервые я вижу разрушенное жилище Древних. Одно такое из тысяч, мимо которых мы прошли за эту неделю. Оно, вернее было бы сказать, что выглядело не разрушенным, а старым. Сначала изгородь разрослась на половину двора, а затем засохла и сейчас заслоняла само поместье вскинутыми к небу скрюченными и сухими ветвями.
Когда-то густая, коротко подстриженная и яркая трава, сейчас больше похожая на цимбопогон из пустошей в засушливый сезон, заполонила оставшееся пространство между изгородями соседних поместий. Само здание тоже потемнело от времени, потеряв яркость красок. Здесь не оказалось привычных полотнищ ткани, спускавшихся с изогнутой крыши. Верно, они сгнили от времени, открывая взгляду мутные и грязные окна.
Но сильнее всего в глаза бросалась огромная куча мусора на передней террасе здания: веток, сухих листьев, обрывков ткани, окутанных тонкой паутинкой. Паук? Почему он, если десяток вдохов назад над этой крышей поднимались призрачные бабочки?
Первый шаг на потрескавшиеся, когда-то полированные плиты дорожки я делал с опаской, готовый в любое мгновения развернуться и использовать технику Рывка. Но ни малейшего чувства опасности не ощутил даже сделав десяток шагов. Хорошо, что когда-то этот путь был широк настолько, что по нему могли пройти плечом к плечу десяток людей. Сейчас, даже заваленный по краям мусором и засохшей травой, он оставлял мне достаточно места для движения.
