Спустившись по второй лестнице, они опять прошли по тоннелю, в конце которого находилось квадратное помещение. В длинных ониксовых держателях горели факелы, пахло пеплом и дымом. Они вошли под арку и направились вниз по центральному коридору, тускло освещенному мягкими оттенками волшебного огня, позволяющего видеть в нормальном световом спектре. В конце коридора они остановились перед изысканно украшенной медной дверью. Это был зал аудиенций Верховного Мага.
Двери распахнулись. Амира никогда не видела столько магов с длинными белоснежными волосами. Они все были… одинаковые что ли.
Зал был огромен, по левую и правую сторону возвышались ступенчатые скамьи, на которых и восседали маги в мантиях цвета слоновой кости. Слева в углу они увидели гигантский мраморный камин, а в центре зала на возвышении восседал сам Почтенный Маг. Старейшина. Верховный. Он держала в руке посох и смотрел на вошедших. По обеим сторонам от него, в порядке значимости, стояли два мага несомненно обладающие большой силой. Позади Верховного острием вниз висел огромный серебряный меч с рукоятью, выполненной в форме распростертых крыльев.
Их сопровождающий обернулся к ним:
— Предстаньте перед Советом и Великим магистром Ордена Конвенции Двух Домов.
— Наследник Первого Дома Отступников Риар Риэр’Дэ, — поклонился Риар.
— Наследник Второго Дома Отступников Мэй Эрно’Гил, — поклонился Мэй.
— Принцесса Амира Т'Нурра, — сделала реверанс Амира.
Им указали пройти на правую сторону, где стояло одно кресло. На него и села Амира, а Риар и Мэй встали у ее кресла с обеих сторон. Амира вцепилась в подлокотники напряженно смотря на Верховного Мага, затем обозревала зал. На противоположной от нее стороне сидела королева Энтрери в окружении двух своих альвов и один из них был лорд Ореан Тор’Рон. Выражение лица королевы Амире не удалось прочитать, на ее голову был накинут белый палантин, скрывающий ее глаза. Принцесса перевела взгляд правее, где восседал король Атрогейт в окружении тоже двух альвов один из которых был известен принцессе, как лорд Каир Ниэ’лэн. Выражение лица короля было мрачным, он буквально буравил Амиру взглядом. Но ее глаз он не мог видеть, так как у нее была прикрыта голова, как и у королевы, белым кружевным палантином.
Мира глазами принцессы поймала взгляд короля Атрогейта и лорда Ниэ’лэна.
В зале стояла тишина. Наконец Верховный поднял посох, чтобы опустить его и начать Совет, как неожиданно маги повернули головы и все взгляды устремились на вошедшего.
Амира задержала дыхание, неужели…
Мира словно бы растворилась от своей мысли, что это…
Все вдруг стало каким-то тихим.
Он шел по безмолвному залу с хищной грацией. Он, казалось, не замечал ничего. Он шел непринужденно в высшей степени уверенности, без малейшего колебания или сомнения.
Полный парадный костюм: чернь и серебро. Черные брюки с серебряными лампасами заправлены в высокие сапоги, прямой черный килор с вышитым на плече знаком Вершителей, олицетворяющим путь славы и доблести, стянут перевязью на талии. Два кинжала — символ официальной миссии. Пепельные волосы свободно развивались. Лицо пересекали тонкие нити шрамов.
Амира напряглась и весь его путь наблюдала с тяжелой мрачностью. Руки непроизвольно вцепились в подлокотники. Он жив! Ненавистный ей Вершитель жив! Но на этот раз она не испытывала ни слабости, ни жгучей ненависти, и на этот раз ее не захватило врасплох неожиданное появление этого альва. Она давно знала, что эта встреча состоится. Владение телом придавало ей уверенности и решимости.
И тот же час почувствовала Миру каждой клеточкой своего организма. Нервные окончания затрепетали, узнавая ее состояние. Она изгнала ее из всех членов, лишила всех точек опоры, всех завоеваний, откинула назад, на задворки сознания, где и приковала к месту.
Ее капитуляция стала внезапной и безоговорочной. Вздох Миры походил на стон. Впрочем, это было необходимо, и она, это поняла. От ее безропотного согласия, Амира ощутила необъяснимое чувство вины. Мира стала для нее чем-то большим, чем сопротивляющийся человечкой, которая излишне усложняла жизнь. За эти дни, проведенные вместе, они притерпелись друг к другу, можно даже сказать, сдружились, особенно после того, как научились доверять друг другу и обнажили пред собой свои страхи и чувства. Для Амиры, после их откровенного разговора, Мира стала значить больше, чем просто чужачка в ее теле. Сейчас ей казалось, их связывало нечто большее. Не просто подруги, а … Сестры.
