– Я бы нашёл тебя почти что в любой точке города. Так что рассказывай то, что помнишь и я узнаю, если соврёшь.
– Знаешь, а вообще я не обязана заниматься всем этим! Быть твоим стажёром, отвечать на бесконечные вопросы… Я и сама могу справиться со всем… – Рейна резко поднялась из-за стола, но не успела двинуться, как что-то щёлкнуло на запястье. – Что за?..
– Либо со мной, либо обратно в камеру. Забыла?
– Значит, всё-таки, я твоя пленница, а не помощница? – Рейна подняла руку, скованную наручником и цепь, соединённая с рукой Ричи, брякнула.
– Но я дал тебе право выбора в отличие от многих. Так что никуда ты не пойдёшь, пока я сам не удостоверюсь, что ты не опасна.
Нехотя и не имея права выбора, Рейна опустилась обратно и шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Эта его добродушность с утра и днём оказалась не более, чем маской. Возможно, у них так никогда и не наступит доверие. Вскоре подошёл официант расставляя тарелки с едой. Любопытство паренька не знало предела – он наклонился над столом чуть больше нужного, заметив наручники. Глаза его сразу же округлились.
– Может, тебя посвятить в детали? – спросил Ричи наглеца и показал полицейский значок. Но официант только забормотал извинения и поспешил исчезнуть.
После этого Рейна начала говорить:
– В общем я знаю, что ищу тут что-то. Но не могу вспомнить, что именно, иначе бы давно сдвинулась с этой мёртвой точки. – Рейна вздохнула и недовольно дёрнула рукой, от чего наручники снова звякнули. – Мастерства владения клинками я достигла после долгих тренировок… – она поморщилась от головной боли и продолжила. – С каким-то наставником боевых искусств, а накладывать иллюзии научилась благодаря кому-то ещё… Не могу припомнить… – Рейна закрыла глаза, вспоминая.
– Хотя бы примерно? Какие-нибудь визуальные ассоциации?
– Ассо… Что? – Рейна посмотрела на Ричи с непониманием.
– Просто представь себе что-то, что связывает тебя с этими воспоминаниями, – Ричи вздохнул и помахал рукой, намекая закрыть глаза. Рейна так и сделала:
– Хм… Мягкий мех, длинный, пушистый хвост, вытянутая мордочка и фыркающие звуки…
– Лиса?
– Может быть, – она зажмурилась, погрузившись в мысли.
– Кицунэ, возможно.
– Кто? – в мыслях Рейны мгновенно проскочило несколько образов, не вызвавших головную боль, и она вспомнила свою ручную лису, которую когда-то звала по имени Миюки. Так же, к её удивлению, всплыли обрывочные воспоминания о тренировках с ронином по имени Такеши. Больше ничего в голове не появилось, но в сердце начала теплеть надежда, что какие-то воспоминания всё же вернутся.
– Этакие мастера иллюзий, – продолжил Ричи. – Думаю, дома есть книга про богов Инари и её кицунэ, можешь почитать. – он так и не притронулся к еде, несмотря на то, что ничего не ел с самого утра. – Что-нибудь ещё вспомнила?
– Пока нет, – соврала она и решила никогда не рассказывать об этих воспоминаниях, боясь того, что за них её снова запихнут за решётку.
– Ладно, сойдёт на первое время. – он достал из кармана ключ и расстегнул наручники. – Если ещё раз обманешь меня или попытаешься сбежать, я больше не стану тебе помогать. Договорились?
– Мг, – в один этот звук Рейна постаралась уместить всю злость и недовольство от своего положения и потерла запястья.
Они доели в тишине, вышли на улицу и направились в сторону дома. Но не успели пройти и несколько минут, как голограф Ричи издал какой-то звук:
– Погоди секунду, – он остановился и стал быстро писать ответ в виртуальном окне.
Тем временем Рейна осматривала улицы, что казались донельзя пустынными. Всего пару человек шли, спеша куда-то. Она почувствовала, что более не считает их наряды странными и необычными. Вдалеке возвышались узкие, но высокие здания, вот только свет не горел ни в одном окне – они выглядели давно заброшенными, судя по разбитым стёклам и плющам на этажах. Казалось, что все люди жили только в низких домах с загнутыми крышами – только в тех окнах горел свет. Взгляд продолжил блуждать по невысоким двухэтажным постройкам, цепляясь за деревья между ними, с красивыми ярко-розовыми лепестками.
Она была полностью уверена в том, что никогда люди не делают что-либо за просто так – каждый преследует свою цель и имеет собственную выгоду. Где-то на задворках сознания всплыла фраза, обрывающая нити надежды:
