Путь сквозь жизнь (СИ) полностью

Ночь. Существо, похожее не то на человека, не то на зверя сидит у костра и задумчиво смотрит в огонь. Родом он из далеких северных земель, свирепого края, где обитают дикие племена варваров.

Рядом с ним спит девушка. Судя по ее остроконечным ушкам, удивительной красоте и необычайно длинным иссиня-черным волосам, которые украшает прекрасная диадема, можно сказать с уверенностью, что это эльфийка благородных кровей. Ее чувственные, полные тайной неги губы слегка приоткрыты, обнажая полоску жемчужных зубов. В свете костра ее белоснежная кожа обладает чарующим розоватым оттенком и кажется, от нее исходит магическая аура. Девушка спит спокойным сном. Улыбка, словно тень от костра, ложится на ее губы. Безмятежность эльфийки немного успокаивает и ее бдительного стража.

Неподалеку чутким сном спит другой могучий воин. Его воинственное и даже несколько свирепое, усеянное многочисленными шрамами, однако вместе с тем благородное, хотя и лишенное красоты и изящества лицо безошибочно указывает на то, что он орк. Его могучая грудь бесшумно вздымается и опускается с каждым ровным и спокойным вдохом и выдохом. И порою кажется, что это вовсе не кто-то живой, а маленькая гора, что вот-вот сдвинется с места и пойдет своею дорогой. Многое изменилось в истории орков за последние годы. Еще несколько декад назад они были рабами. Теперь они одни из самых почитаемых и уважаемых воинов в армиях эльфийских королей. Удивительная штука судьба.

Поднявшись во весь свой громадный рост и потянув широкими ноздрями холодный ночной воздух, бдительный страж бесшумно выдыхает. Его бесстрашный взгляд прорезает тьму, что не в силах скрыть от него свои тайны. Не уловив и малейшего признака угрозы, он вновь устремляет свой взор в пламя костра, что всецело овладевает его вниманием. Огонь тянется к нему своими языками и от этого его густая черная шерсть блестит и переливается в ярком свете костра.

Хотя облик таинственного существа и внушает страх и трепет, от обычных оборотней он отличается так же, как волк отличается от собаки. Однако в его чертах нет ничего схожего с волчьими, скорее он похож на огромную дикую кошку. Возможно, способность перевоплощаться из зверя в человека и наводит на мысль о том, что он оборотень, но грозный страж прекрасной эльфийки очень не любит, когда в нем узнают именно перевертыша, презираемого всеми народами без исключения носителя проклятия вервольфа. Но с этим уже ничего нельзя поделать, а потому приходиться мириться. Лишь немногим известна тайна грозного выходца из севера.

Эти трое — весьма примечательная компания, особенно если взять во внимание то, что эльфийка путешествует инкогнито, но именно орку и оборотню поручено охранять их подопечную, поскольку никому она не доверяет так, как им.

Троим путешественникам предстояло выполнить весьма непростую задачу. Впрочем, оборотень не мог вспомнить легких моментов в своей жизни. Приятные — да; легкие — никогда. Временами ему даже казалось, что полная тягот и лишений жизнь неустанно готовит его к чему-то очень важному и что главное испытание ожидает его впереди, а все, что приключилось с ним до этого и продолжало случаться, лишь приближало к цели и неизбежному финалу. Кое-кто назвал бы это фатализмом. И все же жизнь без приключений не жизнь, а скука. Что же касалось испытаний, то и они бывают разными — бесконечные страдания и бесчисленные утраты, дружба до самого конца, до самого последнего вздоха и коварное предательство, настоящая любовь и ненависть, что сжигает изнутри, испытания временем; все это он ни раз испытал на себе самом.

Оборотень вспомнил слова своего отца: «Терпи все, потому что это ничто в сравнении с тем, что человек перенести может». Его отец был человеком. Когда-то он тоже был им и не забыл о том, чему это время научило его. Та жизнь сделала из него того, кто мог бы стать и зверем, и человеком. Однако если бы перед ним встал выбор, кем остаться навсегда, то он не знал наверняка, что смог бы выбрать или, скорее, что его выбор оказался бы правильным. Зверь и человек. Или зверь, или человек? А быть может кто-то еще, но совсем не тот, кто он думал, что есть или мог бы стать.