– Императрица, есть еще одно дело. Великий князь Хэ серьезно болен, два лекаря это подтвердили. Ему нужен покой и отдых. Сначала пусть поправится, а уже после решу, как с ним быть!
Воздух в зале вмиг потяжелел.
– Ваше величество, – начала императрица, – поступая так, вы рискуете столкнуться с давлением со стороны всего клана и потоком осуждений в адрес Хунчжоу. Вы так снисходительны с его высочеством. Я надеюсь, что он осознает свои ошибки и будет дорожить оказанной ему милостью!
Хунли хоть и говорил с императрицей, но взгляд его был направлен на Вэй Инло, в голосе сквозило предупреждение:
– Хунчжоу – мой родной брат. Неважно, что он совершил, судить его буду я. И я никому не позволю совать свой нос в это дело.
Вэй Инло почтительно держалась в стороне. Она не произнесла ни слова, но кулаки ее под рукавами яростно сжались.
Погода становилась все жарче. Тем временем во дворце Шоукан несколько служанок обмахивали вдовствующую императрицу опахалами, но это не помогало, и та изнемогала от духоты. Она распорядилась принести тот самый ящик, и приказ этот был исполнен в кратчайшие сроки.
– Что это? – удивилась вдовствующая супруга Юй, увидев необычную вещицу.
– Император – очень почтительный сын, – ответила вдовствующая императрица. – Он приказал Дворцовому управлению изготовить для меня такой вот сундук-ледник. Очень полезная вещь.
Внутри ящика были разложены кусочки льда, а на них виноград. Каждая его ягодка была покрыта инеем.
Вдовствующая императрица покрутила одну из них в пальцах и отправила в рот. В мгновение духота отступила, и она слегка улыбнулась:
– Погода становится все жарче. Точно не хочешь отправиться со мной в резиденцию Чанчунь?
– Верно говорят, болезни обрушиваются мощным потоком, а исцеление тянется тонким ручейком, – вздохнула вдовствующая наложница Юй. – Хунчжоу едва живой из-за этой болезни. Я лучше останусь присматривать за ним!
Вдовствующая императрица закивала:
– Надеюсь, Хунчжоу сможет уяснить, насколько велико материнское сердце!
– Ваше величество, Хунчжоу глубоко сожалеет о своих поступках! – с нажимом сказала госпожа Юй. – Если бы он не был так обессилен, то непременно пришел бы покаяться!
На этот раз кивка от вдовствующей императрицы не последовало. Она кинула многозначительный взгляд на свою собеседницу и легонько покачала головой:
– Император очень заботится о брате, защищает его, даже с кланом испортил отношения. Пока буря еще не утихла. Пусть Хунчжоу остается в своем поместье и выздоравливает. Не стоит пока соваться во дворец.
– Но… – Госпожа Юй явно хотела сказать что-то еще, но лицо вдовствующей императрицы вмиг посуровело. Она не желала продолжать этот разговор:
– Я устала, ступай.
Госпожа Юй вынуждена была проглотить слова, которые она собиралась сказать. Она не посмела открыть рот и с поклоном удалилась.
Едва она вышла из дворца Шоукан, как сдерживаемый глубоко внутри гнев наконец выплеснулся, искажая лицо госпожи Юй.
– Все из-за этой дряни! – процедила она, скручивая платок в своих руках. – Она довела Хунчжоу до такого состояния! Да еще и вдовствующая императрица теперь против него ополчилась!
– Госпожа, эта Вэй Инло – мастерица подлизываться, – начала поддакивать ей служанка. – Она императрицу до того покорила, что та как шелковая пошла защищать ее перед императором. А этот сундук-ледник, что нынче у каждой собаки в Запретном городе на слуху, ее идея, так хотела госпожу свою порадовать. Теперь каждый дворец хочет себе такой же и торопит Дворцовое управление.
– Да что ты? Так она действительно такая умница! – Вдовствующая супруга остановилась, а затем лицо ее исказила холодная усмешка. – Байлин, сейчас же отправляйся во дворец Чанчунь!
– Госпожа, вы хотите…
– Позаимствовать ее на время? – удивилась императрица.
– Верно, – ответила Эрцин. – Вдовствующая супруга Юй отправила свою служанку, просила позаимствовать Вэй Инло на время.
Ее величество покачала головой.
– Госпожа, – начала Эрцин, – вы хотели отказать ей? Думаю, что это не совсем по приличиям.
– Да кого волнуют приличия, – сорвалась императрица. – Ты прекрасно знаешь, что в болезни сына госпожа Юй винит Инло. Разве можно посылать ее туда?
– Но, ваше величество, – начала объяснять Эрцин, – вдовствующая супруга Юй ясно дала понять, что просто хочет, чтобы Инло показала ее служанкам, как пользоваться тем ящиком-ледником. В этой просьбе нет ничего дурного. Как же мы им откажем? Какую причину найдем?
– Скажи, что Инло заболела и боится ее заразить, поэтому и не пойдет к ней, – сказала императрица после некоторого раздумья.
– Но когда-нибудь она все равно должна будет «выздороветь», – парировала Эрцин. – Если она «заболеет» один раз, другой, третий, то разве это не будет открытым оскорблением госпожи Юй? Она – наперсница вдовствующей императрицы, к тому же мать великого князя Хэ, очень уважаемая особа. Разве стерпит она подобное отношение к себе? Боюсь, что она может замыслить месть, а уж после…
Ей не нужно было продолжать, императрица и так все поняла.
