Он попытался заткнуть уши, но на бегу и со Шторосом на спине это не получилось. Птица с Динкой, висящей в ее лапах сломанной куклой, кружила над неприступными скалами. Все. Шторос уже сдох. Им с парнями не выжить. И Динка скоро умрет, если они не придут ей на помощь. Дайм в бессильной злобе на беспомощного самого себя, на проклятый человеческий мир, силящийся разлучить их, на всю эту безвыходную ситуацию завыл. Из груди вырвался страшный громогласный рев, от которого птицы оборвали свое пение и с испуганными криками взмыли в воздух, деревья на берегу качнули широкими листьями, а скалы вдалеке содрогнулись. Дайм опустился на четвереньки, и песка коснулись мощные когтистые лапы, бросившие его тело вперед звериным прыжком. Шторос на спине стал почти невесомым. В два прыжка нагнав Тирсвада и Хоегарда, Дайм издал еще один рев, привлекая их внимание. Глядя на него, Тирсвад и Хоегард тоже опустились на четвереньки и звериными прыжками понеслись вперед.
Как же прекрасно снова было ощущать свое настоящее тело, мощь перекатывающихся под густой шерстью мышц. Дайм несся вперед быстрее ветра. Догнать, настигнуть, разорвать тварь, посмевшую покуситься на самое дорогое. Сзади слышался глухие удары лап по песку. Верные друзья, не отставая ни на шаг, бежали следом.
Огромными прыжками преодолев расстояние до скал за считанные мгновения, Дайм подпрыгнул и уцепился когтями за уступ. Шторос на спине опасно соскользнул на бок. Но Дайм уже вспрыгнул на уступ и передернул плечами, возвращая его на холку. Ничего, приятель. Продержись еще немного. Динка уже близко. Справа и слева карабкались остальные. Дайм искоса поглядывал на членов своей стаи, стараясь никого не упускать из виду.
Видя, что варрэны карабкаются на скалы, птицы, до этого испуганно кружившие над ними, всполошились и с пронзительными криками стали кидаться на них. Но сейчас, в своем естественном облике, а не в слабом человеческом теле, Дайм даже не замечал их атак. Стремительное движение когтистой лапой, и очередная птица с распоротым брюхом летела вниз к подножию скал. Остальные отбивались также успешно, не сбавляя скорости.
— Динка! — заворочался на спине Шторос.
— Слезай быстро! — мысленно рявкнул на него Дайм. — Динка уже близко. Мы нужны ей!
Шторос соскользнул со спины, и краем глаза Дайм увидел рядом отряхивающегося рыжего варрэна с длинной до самой земли гривой. Приотстав немного, чтобы оглядеться, Шторос принялся карабкаться по скалам вслед за остальными.
Они добрались до гнездовья женщин-птиц. На узких уступах теснились огромные гнезда из веток и сухих листьев, из которых выглядывали уродливые птенцы с человеческими лицами и костяными клювами вместо носа и рта. Женщины-птицы совсем ополумели, кидаясь на варрэнов целыми стаями и мгновенно погибая от острых когтей и зубов. А Дайм и его команда бежали по уступам, по узеньким мостикам, по отвесным скалам, поджигая все гнезда и убивая всех птиц на своем пути. Шторос вырвался вперед, он уже чуял запах Динки. Дайм тоже отличался хорошим чутьем, но до Штороса и ему было далеко, поэтому он приотстал, позволяя рыжему показывать дорогу.
Динка вынырнула из мучительного, наполненного болью, забытья от новой порции страданий. Помимо горевшей огнем верхней половины туловища, боль тупыми ударами впивалась в ее бедро. Она приоткрыла отекшие веки и обвела вокруг себя мутным взглядом. Источником боли была птица. Точнее птенец. Размером с крупную собаку. Несуразное создание с башкой, превышающей крупную тыкву, и острым изогнутым клювом отрывало от ее бедра куски мяса, причиняя мучительную боль, и, запрокинув голову, целиком заглатывало их. Динка завизжала от этого кошмарного зрелища и, что есть силы, пнула птенца второй ногой. За что тут же поплатилась. Гигантская птица, крупнее ее самой в два раза, обрушилась на нее удушающим ворохом перьев, и Динка едва успела увернуться от смертельного удара острого клюва по голове.
Руки и ноги проваливались в сплетении ветвей и пуха. Динка обнаружила, что она копошится в огромном гнезде, напоминающем по форме корзину. Уже собираясь вновь выплеснуть свою силу, чтобы сжечь в пепел это ужасное место, она вынырнула из плена жестких колючих перьев и выглянула наружу. И с криком отпрянула назад в гнездо, к чудовищной птице и ее птенцу, намерения которых не оставляли сомнений.
За пределами гнезда была пустота. На чем держалось гнездо Динка не поняла, но за его краем она увидела головокружительную высоту и острые скалы далеко внизу. Если она сейчас сожжет это место в прах, то полетит вниз и насмерть разобьется.
Пока она размышляла ее ногу снова пронзила острая боль. Птенец возобновил свою трапезу. А птица, успокоившись тем, что добыча перестала шевелиться, потопталась и уселась своей тяжелой тушей Динке на грудь. Динка вновь заорала от усилившейся боли в раненной груди и осознала, что она не безоружна. То ли от боли, то ли от страха ногти на руках превратились в изогнутые кошачьи когти, которые вытянулись длиннее, чем были сами пальцы.
