— Шторос, — проговорила Динка устало. — Не мог бы ты заткнуться и послушать, что мы о тебе говорим. Может быть узнаешь для себя что-нибудь интересное, а?
— Это возможно только в одном случае, — ответил ей Хоегард. — Если он сам пробил дно своего «сосуда» и залез за силой туда, куда не должен был.
— Что это означает? — с волнением спросила Динка.
— Не мог бы! — с наглой ухмылкой ответил ей Шторос на предыдущий вопрос.
— Может мне тогда сесть тебе на лицо? — с угрозой проговорила Динка Шторосу. — Так ты своим языком хотя бы приятно мне сделаешь, а не будешь трепать им попусту.
— Так вот какие фантазии посещают тебя, — ухмыльнулся Шторос. — Сделаешь это прямо сейчас или все-таки дождешься, когда мы останемся одни?
— Шторос! — окликнул его Дайм.
— Да, Вожак, — лицо рыжего сразу посерьезнело. Он даже приподнялся повыше, чтобы повернуться к Дайму.
— Скажи нам, ты тратил силу сверх резерва?
Шторос перевел взгляд с Дайма на Динку и обратно.
— Я не мог вспороть шкуру змея, — вмиг помрачнел он. От шутливо-похотливого настроения не осталось и следа.
— Ты же знал, что так делать ни в коем случае нельзя. Тот, кто берет свои жизненные силы не выживает, — проговорил Хоегард, испытующе глядя на него.
Шторос упал обратно на спину и уставился в потолок.
— А я и не думал, что вы вытащите меня с того света. Я уже со всеми вами попрощался, — вздохнул он.
— То есть ты осознанно лишил себя жизни? — воскликнула Динка, схватив его за рубашку на груди и дернув, обращая на себя внимание.
— А зачем мне такая жизнь? — он посмотрел ей в глаза пронзительным взглядом.
— Какая? — прошептала Динка.
— Без тебя…
Сердце Динки пропустило удар. Она смотрела в его изумрудные глаза и не могла оторвать взгляд.
— То есть вы хотите сказать, что он, — Динка кивнула на Штороса, все еще не отводя взгляд от его глаз, — обречен?
— Ну-у, — протянул Хоегард. — Пока ты рядом с ним, он может жить. Но вот отделиться от тебя хотя бы на шаг он теперь не сможет.
— В каком смысле? — Шторос вскочил, сбрасывая с себя Динку.
— В прямом, к сожалению, — вздохнул Дайм. — Твой резерв сил теперь превратился в решето. Ты не сможешь эту силу накапливать и пользоваться ей. Пока Динка рядом, она пропускает сквозь тебя потоки своей силы, и ты живешь. Только она отходит от тебя на несколько шагов, как из тебя начинают утекать твои жизненные силы, и ты умираешь.
— Вы хотите сказать, что если я раньше просто зависел от Динки, то теперь я ее безропотный раб? Моя жизнь и смерть целиком в ее власти?
— Выходит, что так, — ответил ему Дайм.
— Придется тебе теперь спать со мной, — улыбнулась Динка.
— Я должен спать с ней, но не могу даже трахнуть ее! Вы издеваетесь? — взвыл Шторос, но все смотрели на него с сочувствием. Он спас Динку, но заплатил за это слишком высокую цену.
— Лучше бы я сдох, — буркнул он, опускаясь на пол.
— Не говори так, — Динка уселась рядом и ласково погладила его по плечу. — Пока побудешь моей тенью, а потом мы что-нибудь придумаем. Я обещаю!
— Нет, мне, конечно же, нравится быть рядом с тобой… И я готов быть с тобой днем и ночью… — простонал он, хватаясь за голову. — Но я хотел бы это проделывать добровольно, а не так!
Динка тяжело вздохнула, не зная как его утешить. Все это из-за нее. Но если бы ей вернуться назад и принять решение заново, она бы поступила точно также.
— Пора спать. Нам всем нужно отдохнуть, сегодня был тяжелый день, — проговорил Дайм.
Динка согласно кивнула, обводя взглядом сидящих вокруг нее мужчин.
— Динка, — окликнул ее Тирсвад, как только она задержала взгляд на его лице.
Она улыбнулась ему. Этому суровому мальчишке с ледяным взглядом и непроницаемой маской на лице. Хоть Шторос и говорил, что Тирсвад близок к ней по возрасту, иногда он казался ей гораздо-гораздо старше. Но только не сегодня. Но только не сейчас, когда на его лице вдруг робко расцвела смущенно-восторженная улыбка ей в ответ.
— Динка, ты — самая смелая Варрэн-Лин, которую я видел в своей жизни. Даже не так… Самая смелая из всех, кого я видел в своей жизни. Я восхищаюсь тобой, — выдал он на одном дыхании, глядя на нее сверкающими в неровном свете свечи глазами.
Динка даже растерялась от такого признания. Что бы она не сказала в ответ, это выглядело бы либо пустым бахвальством, либо фальшивой скромностью. Она видела, что Тирсвад хочет прикоснуться к ней, но не решается. То ли под влиянием своего восхищения, то ли под прицелом взглядов остальных.
Динка качнулась к Тирсваду, ухватилась руками за его плечи и, смеясь, потерлась носом о его нос.
— Я горжусь тем, что меня выбрала именно ты, — прошептал он и, подавшись вперед, неловко ткнулся своими губами в ее губы, а затем тут же испуганно отпрянул.
Динка снова рассмеялась и почувствовала, как на ее талии смыкаются руки Хоегарда, оказавшегося у нее за спиной. Он бесцеремонно притянул ее в свои объятия и прижался губами к ее виску.
— Я снова думал, что потерял тебя, — прошептал он ей на ухо, сжимая руки так сильно, что Динка едва могла дышать. — Как ты могла так со мной поступить?
