Весна поёт на все лады.Казалось бы, глуха чащоба,А слышен голосок воды —Ручей бежит из-под сугроба.Роняет наземь бубенцыОвсянка, и, гонцы пернатых,Перекликаются скворцыВ дуплянках – собственных пенатах.Какой-то дрозд гонять чаиЗовет знакомца Селифана.У рощи хлопоты свои —Вот-вот примерка сарафана.И я, певучую зарюВстречая на исходе марта,Опять весну благодарюЗа возрождение азарта.<p>«Тучи тянутся в небе холодном…»</p>Тучи тянутся в небе холодном,Над болотами ухает выпь,Зарябила на зеркале водномДождевая осенняя сыпь.Не избыть горевую тревогу —Вот и прожиты лучшие дни.Полетовщик отправил в дорогуКараваны крылатой родни.Может, птицы вдали прокричалиНе о грусти осеннего дняИ своей поднебесной печали,А в дорогу позвали меня?Задержаться на празднике жизниИ людская душа не вольна —Отлетит. Но в исконной отчизнеОбретёт ли блаженство она…<p>Расплата</p>У жизни не вымаливал тепла,Ценил её, а в ней – одну свободу,И если женщина близка была,Любил. Но так же любят хлеб и воду.Была душа безгрешно молода.Неверность жизни, женскую изменуПревозмогла, но многому тогдаОпределила истинную цену.Нелёгкий крест – идти путём земным,Когда не лжёшь и правду ценишь в слове…А срок придёт платить по закладным —Душе-правопреемнице не внове.<p>«Хорошо бы поехать на море…»</p>Хорошо бы поехать на мореНе в курортный, а в мёртвый сезонИ вдали от людской суетыПоселиться, возможно, в Мисхоре —Там ещё сохранился озон.Поглядеть, как друг другу на сменуНабегают валы без конца.Постоять у прибойной черты,То и дело несвежую пенуВытирая ладонью с лица.<p>«Пошло кружится Земля…»</p>Пошло кружится Земля,Мотылёк летит к огню.Шесть – двенадцать – два нуля —Я однажды позвоню.И ответит сквозь года(Ничего, что он далёк):“Я вас слушаю” —ВсегдаНеизменный голос: Блок.“Говорите”.Помолчу —Робость вызвана тоской.– Я поставил вам свечу,Александр, —За упокой.<p>Сочувствие</p>Славно вода выручала,Словно из волн выносила:Хлюпала в сваях причала,Брызгала в щели настила.Строем катились невольнымСтроки о старом и новомВ ритме любимом – трёхдольном,Господи Боже, – вальсовом.Было сочувствие миру,Будто слияние в звуке.Чудилось: душу, как лиру,Трогали нежные руки.<p>«Глаза и уши, словно ватой…»</p>Глаза и уши, словно ватой,Забил туман. Глуха земля.Рассвет с улыбкой виноватойГлядит на сирые поля.Сейчас они – звериной масти.На бурой шкуре их стерниАлеет знак осенней власти —Тавро кленовой пятерни.<p>«Спит, во сне мурлыкая, котёнок…»</p>
