Стратеги — избранники богов, способные передавать свою волю многотысячным армиям. Они смотрят на битву с высоты птичьего полета, отдавая отрядам и героям приказы. Столетиями этот дар был залогом процветания Империи наравне с многочисленными легионами. Никто не мог бросить вызов этой силе. Но вот страна охвачена пожаром восстаний, на востоке из пепла, праха и жажды мести восстает древнее царство, а север стал пристанищем для темных сил. Ветра войны несутся и закручиваются в ураган, чтобы смести с лица земли привычный всем мир. Что будет после? Решит противостояние стратегов.
Мед, деготь и кровь
"Нет, не думал он о чести, в спину бил своих врагов,
Приручил коварных бестий, что топили моряков.
Он купеческие судна в лоно смерти завлекал,
В богатстве разум безнадежно утопал.
К черту за пазуху он направлял паруса,
В погоне за удачей, к тем островам, где звучали сирен голоса,
И ветер жил бродячий
В погоне за удачей".
Ещё одна песня из давно покинутого мира как нельзя лучше подходила для ситуации в мире нынешнем. Я сидел на холодных, сырых камнях небольшой площадки. Вершине башни затопленного дворца. Рядом плескались спокойные волны, отражающие лучи утреннего солнца. Две сирены уволакивали труп Гастоса Тарквидия в море.
"Девы морскими, ведомые силами зла, они отнюдь не постоянны.
Вся эта сделка для бестий всего лишь игра, не зря их души так коварны.
Что ж ты, бывалый моряк, этот факт не учел?
Твой флаг болтается на рее, сам же в пучине свою ты погибель обрел
И стал любимым их трофеем".
Рядом со мной осталась лишь голова пиратского стратега. Его бесславный, но яркий путь окончился в городе, который он мечтал покорить. За мной же плыла лодка, где остались Гинд, Меликс и Ноций.
«А где Екил?» — спросил я.
«Прыгнул за борт». — ответил Гинд. — «Сказал, что дело сделано и среди людей ему не место. Стихийная сущность Мирканто-Лании полностью поработила его. Именно из-за таких случаев я предупреждал вас об опасности взаимодействия с так называемыми "древними богами».
Ага. Из моей армии избранный пучин тоже удалился. Интересно, зачем вообще Лании нужны люди? Как живые игрушки или у нее есть некие амбиции? Ладно. Пусть с Мирканто разбирается Азард. Это его профиль. А мне пора отдохнуть после тяжелого и долгого морского круиза.
«И солнце озарило проклятый город, но ярче его сияет наше победа и ваша слава». — опять ударился в поэзию Фальвус.
Ну да. Победа выдалась эпичнейшая. В одних трусах лично зарубить вражеского полководца древним артефактом… Странный получился финал у нашего с Гастосом противостояния. Я сел в лодку, пытаясь напялить субармалис. Солнце конечно, светило, но было довольно прохладно. После всех приключений накатывала скопившаяся усталость. Надо отдохнуть. Полагаю, что Фальвусу понадобится время на ремонт кораблей. Думаю, будет шанс отоспаться и отпраздновать. Кто знает куда в следующий раз закинет нас судьба. Надо пользоваться моментом.
На острове уже начали просыпаться некоторые люди. Пока лишь единицы из тысяч. Однако надо выводить проснувшихся легионеров на стены у квартала падших дворцов. Там вскоре начнут просыпаться тысячи бывших воинов Гастоса. Сложно сказать, как они себя поведут. Особенно ашминитская орава.
— Вы знали, что Лания это Мирканто? — спросил я по дороге у Меликса.
— Знал, что она из рода Лавертии. — ответил чародей. — Однако большинство магистров не в курсе. Она редко появлялась на собраниях Витенагемота. Азард и Шан-Асол заключили с ней соглашение, чтобы Лания использовала свою власть над монстрами и особые таланты в интересах Витенагемота.
— А что получила сама Лания?
— Я не настолько осведомлен. Древние сущности часто очень непредсказуемы в своих желания, поэтому даже гадать не стану.
Лодка приблизилась к берегу, где нас встречал отряд.
— О боги! — донесся до меня возглас Гана. — Все наши спят. Я окружен венаторами, женщинами и колдунами. Не с кем даже надраться.
Я поймал на себе взгляд Орины. Когда лодка приблизилась к пирсу, она сразу устремилась ко мне и спросила:
— Этот рассвет… Солнце! Значит, у вас получилось снять проклятье?
— Сожалею но нет. Это лишь временное затишье. Проклятье вернется. Я не могу его снять или отменить. Оно не трогает имперских стратегов, которых считает достойными, но им невозможно управлять.
— Вот как… — сразу помрачнела девушка. — Жаль. Все люди заслуживают солнце.
— Не буду спорить. Но проклятье исчезнет только вместе с городом. Однако Гастос разгромлен. Какой-то повод для гордости и радости есть. Думаю, как только корабли будут в порядке, имперские легионы покинут твой любимый город. По крайней мере мои легионы.
— Чудно. Хотя и без вас город живет словно нищий калека в канаве.
И причины того вечная ненависть и бесконечное упорство Антавия Сагиона. По-хорошему, всем жителям просто нужно покинуть город. Могли бы, например, переселиться в какие-то пустынные регионы. Хоть на Север, хоть к сэйфам. Всяко будет лучше чем здесь. Но местная знать не захочет терять кормову базу.
— Она ушла… — задумчиво произнес Ноций, смотря куда-то вдаль.
— Лания? — переспросил Гинд. — Прекрасно.
Я вышел в стратегию и глянул на гигантское тело Мирканто. Блистающая чешуя померкла. Заметная ее часть осыпалась. Сквозь раны проглядывали кости. Однако фигура продолжала сидеть в том же положении, что и раньше, визирая пустыми глазницами драконьего черепа на древней город. Пора возвращаться в бастион. После купания меня тянет спать. Я шел обратно вместе с Касс и Арамией.
