Они не должны были встретиться никогда — королева советского экрана и десятилетний мальчишка, влюблённый в неё светло и преданно, как можно любить только в детстве.Их встреча состоялась в новой жизни — когда у знаменитой актрисы, давно рухнувшей с пика популярности, не осталось ничего, кроме одиночества, забвения и алкогольного дурмана. И тогда он решил подарить ей шанс снова вскарабкаться на вершину славы…Захочет ли актриса изменить свою судьбу — или побоится очередного болезненного падения? Книга содержит нецензурную брань.
© Юлия Монакова, 2019
ISBN 978-5-4496-6967-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
До очередной серии любимой мыльной оперы оставалось двадцать минут. Бабуси, сидевшие на лавочке у подъезда, торопились поскорее закруглить беседу, наспех досказывая друг другу последние важные новости: жаловались на неблагодарных детей и непутёвых внуков, делились дачно-огородными успехами, сетовали на повышение цен и проблемы со здоровьем, а также перемывали косточки проклятущим соседям, которые «то молотком долбят в десять вечера, то стены сверлят, то ребёнок у них всю ночь орёт как заполошный, то музыка грохочет — надо участковому пожаловаться!»
Вот тогда-то в залитый мягким предзакатным светом уютный дворик и въехала чёрная иномарка с тонированными стёклами. Бдительные старухи моментально навострили ушки и сделали охотничью стойку — таких машин в их дворе отродясь не водилось, уж им ли не знать! На подобных только бандиты рассекают, это всем известно, вон и по Первому каналу на днях показывали…
Тихо шурша шинами по асфальтированной дорожке, автомобиль притормозил у подъезда. Стекло с водительской стороны плавно опустилось, и любопытному взору бабушек предстало молодое симпатичное лицо незнакомого парня.
— Добрый вечер, — поздоровался он и доверчиво улыбнулся, демонстрируя прекрасные белые зубы. Улыбка у парня была такая искренняя и располагающая к себе, что суровым старухам немедленно захотелось улыбнуться в ответ. Небесно-голубые ясные глаза и светлые волосы, которые находились в некотором творческом беспорядке (по всей видимости, хорошо продуманном), тоже производили благоприятное впечатление. Такой славный паренёк совершенно точно не может быть бандитом, уверились бабуси, оттаивая.
— Это ведь дом номер пятнадцать, верно? — поинтересовался молодой человек. — Скажите, пожалуйста, а в каком подъезде находится тридцатая квартира?
Бабушки всполошились, словно опомнившись.
— Тридцатая-то? Это тебе вон туда, милок, ко второму подъезду, — наперебой загалдели они, указывая нужное направление.
— Спасибо вам огромное! — парень снова по-голливудски улыбнулся.
Старухи дружно проводили отъезжающую иномарку взглядами, а затем молча проследили, как незнакомец вытащил из салона огромный букет красных роз и, захлопнув дверцу машины, решительно направился к двери нужного подъезда.
— Да… — вздохнула наконец Лидия Ивановна, как бы резюмируя увиденное. — А в тридцатой-то у нас кто живёт? Не Светка-пьяница ли?
— Она самая! Кто ж ещё! — перебивая друг друга, разом затараторили дворовые кумушки, воодушевлённые столь интересным и неожиданным поворотом событий.
— Вроде приличный человек, — пожала плечами Клавдия Петровна. — Костюмчик такой добротный, и машина дорогая, да и цветы, поди, не копейки стоят — вон букетище какой огромный, небось, на четыре моих пенсии!..
— И связался же с этой чувырлой, — недоумевающе вторила ей Елизавета Аркадьевна. — Где она вообще такого кавалера подцепила? Молоденького, хорошенького…
— А если это её родственник? — высказала предположение Нина Борисовна. — Ну, а что? Может, племянник какой-нибудь… или даже сын.
Но собеседницы тут же подняли её на смех.
— Да какой сын, ты что! У этой пропойцы вообще нет родни. Что-то за эти годы никто к ней не приезжал, не приходил. Только собутыльники и шастают.
Нина Борисовна обиженно поджала губы.
— А я слышала, что у неё есть ребёнок. Светка то ли сама от него отказалась, то ли её родительских прав лишили за пьянку, а ребёнка в детский дом отправили… За что купила, за то и продаю.
Потрясённые старухи притихли, кровожадно втягивая воздух ноздрями, словно предчувствуя не просто жареную новость — а самую настоящую сенсацию. Любимый сериал был моментально забыт.
— Да про неё вообще много чего болтают!.. — горячо воскликнула Клавдия Петровна. — Даже в «Экспресс-газете» в прошлом году писали, что она мужиков меняла, как перчатки. Её за это блядство и муж выгнал, и из кино попёрли.
— А я наоборот слыхала, что она не то какому-то важному партийному работнику, не то кагэбэшнику отказала. Чуть ли не самому Андропову. А может, Брежневу?.. — принялась вспоминать Лидия Ивановна. — Вот ей воздух и перекрыли.
Однако остальные только похихикали над подобной версией.
— Ну, Лида, скажешь тоже… Светка-то в те годы ещё соплюхой была. Когда Андропов помер, она, небось, только-только школу кончила. Ты бы ещё Сталина приплела!
