Святозар чувствуя головокружение и слабость в ногах, поднялся и благоразумно оперся на руку царя и двинулся влекомый им вглубь зала, где виднелась хрустальная, резная дверь. Когда Альм и Святозар приблизились к двери, то царь взмахнул свободной рукой, и, что-то певуче напел, и в тот же миг дверь отворилась, пропуская их на так называемый балкон, который представлял со-бой широкий выступ, над дворцом огражденный золотыми и серебряными изваяниями по пояс Святозару. Выступ находился вне дворца и поэтому Святозар увидел, что уже наступила ночь, небо было черное и поблескивало далекими звездами, но кругом дворца, да и вообще всего острова все светилось и горело словно днем. Этот яркий свет исходил не только от ограждений, но и от внешних стен дворца, от венчающего его башни и окошек. Рядом также ярко полыхали и другие дворцы, переливаясь, поблескивая и сверкая. На выступе, куда вышли Альм и Святозар, находилось широкое деревянное ложе, устланное каким-то блестящим укрывалом, с высокой резной спинкой украшенной жемчугами. Альм подвел Святозара к ложу и предложил лечь, он провел рукой по воздуху и под ним, вновь оказался его золотой трон.
— Святозар, — спросил царь альвинов, — Что у тебя за рана и как ты ее получил?
Наследник положил голову на чуть приподнятое под нее ложе и негромко рассказал о ране.
— Мальчик мой, сними рубаху, и я осмотрю ее? — добавил Альм. А когда Святозар приподнявшись, снял рубаху, и, отерев рану, положил ее рядом, и вновь лег на ложе, то царь протянул свои длинные пальцы, дотронулся до раны и гулко стучащего и обливающегося кровью сердца, и, посмотрев на Святозара, тихо запел прекрасную песню. И показалось Святозару, что это не песня, а лишь чудесная, наполненная до краев волшебная музыка. И чтобы вдоволь насладится этой неземной музыкой, Святозар закрыл глаза, и забылся сном.
Когда Святозар открыл глаза, то увидел, что на груди у него образовался рубец, а царь Альм стоит возле ограждения к нему спиной и смотрит вдаль. Святозар поднялся, взял лежащую на ложе чистую и аккуратно свернутую рубаху, и, одев ее, приблизился к царю и стал рядом. Альм повернул голову и улыбнулся.
— Тебе удалось зарубцевать рану, — тихо сказал Святозар.
Альм грустно покачал головой и ответил:
— Зарубцевать лишь на время, до следующего захода солнца, но не излечить мальчик.
— Мое излечение находится в стране Беловодья, там где течет молочная река, и живет наша пра-родительница корова Земун. Там мне об этом поведали Боги, — объяснил Святозар.
— Очень странная рана, я еще никогда такой не видел. А уж ты мне поверь, в свое время я поведал много ран, и много их излечил у людей. Это же рана, словно, не желает рубцеваться. Странная, странная рана, — тихо заметил Альм, помолчал, посмотрев в лицо Святозара, да перевел взгляд в небо, добавив, — Ты очень сильный человек и такой же сильный ведун Святозар. Раз смог не только создать такой мощный заговор, но и преодолевая боль жить и биться с врагами. Да, сразу видется в тебе крепость твоего духа переданного тебе Богомудром, — царь оперся руками о головы изваяний.
Святозар стоял и, молчал, слушая слова царя, а когда тот затих погруженный в свои думы, разглядел изваяния, что ограждали выступ. Это были точные копии альвинов, только в уменьшенном виде. Маленькие альвины едва доходившие до пояса Святозару стояли на краю выступа, образуя полукруг, и нежно горели золотым, словно солнечный свет и серебристым, словно лунный свет, да, широко раскрыв ручки, крепко держали друг друга за пальчики. Их прелестные головки смотрели вдаль на город и сады, а когда Святозар немного переклонился и заглянул им в лица, то увидел вместо очей голубоватые испускающие свет камнями.
— Святозар, поведай мне, как живет вольный восурский народ, с кем соседствует и каковы эти люди, что населяют ныне нашу землю, — обратился Альм к наследнику, все еще продолжая смотреть вдаль, словно пытаясь через море, разглядеть горячо любимую землю, на которой прежде был счастлив.
Святозар вздохнул, вспомнив зеленые лесные дубравы, высокие налитые силой злаки, дурманя-щие своим запахом луга и широкие бурные, да полноводные реки, и сказал: