— Знаешь, что Храбр, отпусти ты Святозара, чего впился ему в плечи. Да, пойдем с тобой, пусть отец и сын поговорят, — сказал обращаясь к другу Дубыня, а затем, обратился к правителю, — Ты только Ярил и правда думай, что говоришь. У него, ты думаешь, у Святозара души, что ли нет, ты погляди на него, как только твой язык повернулся так его обидеть.
Когда наставники, недовольные правителем покинули гридницу, Святозар все еше продолжал стоять невдалеке от отца, не зная как поступить то ли остаться и поговорить с отцом и тогда точно станет легче или убежать, чтобы в тишине опочивальни продолжить ненавидеть себя.
— Сын, я же попросил тебя, сядь рядом. Сынок, ты слышишь меня? — тихо сказал правитель, и ви-дя, что сын, словно его не слышит, встал, подошел к нему, и, взяв его за плечи, насильно повел и усадил за стол.
Святозар опустился на лавку и почувствовал боль в боку, дрожь, которая сотрясала его тело, и, не выдержав такой тяжести, уткнулся лбом в стол и заплакал. Отец сел рядом и привлек к себе сына, и принялся, успокоительно поглаживать по голове.
— Отец, — сквозь слезы прошептал Святозар, — Отец, что я наделал, что натворил… Эрих же из-за меня мучается, из-за меня его бедную душу терзает этот низкий Нук. Только поэтому, только поэтому я тебе такое предложил, я не подумал, не подумал про Турушу, отец. Но я бы никогда не позволил себе или кому бы, то, ни было обидеть моего брата, что ты отец. Когда я думаю, что совершив одну ошибку, я разрушил жизнь матери, Эриха и твою…, когда я об этом думаю, я ненавижу себя. Я бы сам разорвал себе грудь, если бы я только знал этот заговор, я бы разорвал себе грудь и сам бы избил свою душу… Отец, отец, я задыхаюсь, о Боги нет мне прощения, как я вообще могу ступать по этой земле, как не испепилит меня гнев Перуна и ДажьБога… Я же не говорил, не говорил тебе, тогда когда мать рассказывала мне про сговор, она сказала мне, что ее душа после смерти уйдет в Пекло, слышишь отец, в Пекло… И если я еще могу помочь Эриху, то матери, матери никак…
Святозар замолчал, уткнувшись отцу в грудь и сотрясаемый рыданиями и дрожью, а отец нежно гладя его по волосам, сказал ему:
— Я знаю куда ушла душа Долы…, тот кто создает сговор с Пеклом, не достоин Ирий-сада… Но это не значит, что ты теперь так должен мучить себя. Давай с тобой сделаем так, сейчас ты успоко-ишься. Я схожу, принесу тебе горячего сбитня, потому что сразу видно тебе очень плохо. Мы поставим с тобой два сиденья поближе к камину, чтобы ты согрелся и тогда мы с тобой сможем поговорить и может быть я смогу потушить тот огонь, что сжигает тебя изнутри. Хорошо?
Святозар согласно кивнул головой, тогда отец выпустил его из объятий встал и пошел к выходу из гридницы, а наследник положил голову на стол, и, закрыв глаза, затих. Отец вернулся быстро, и, придвинув два сиденья к камину так, чтобы можно было согреться, да подкинув дрова, позвал сына. Святозар тяжело встал, его сильно качало из стороны в сторону, правитель подошел, и, поддержав наследника, помог ему дойти и сесть на сиденье. В гридницу постучали, отец сам открыл дверь, и, взяв кувшин и чашу негромко, сказал:
— Вячко пусть нас никто не тревожит, мне надо поговорить с наследником, — и когда Вячко понятливо кивнул головой, закрыл дверь. — Сынок, возьми чашу и попей, тебе надо успокоиться… И прошу тебя, прости меня за мои грубые слова, я меньше всего хотел тебя обидеть.
— Отец, — с дрожью в голосе сказал Святозар, — Какое прощение можешь ты просить у меня… Ты который столько для меня делает, так любит…
— Ну, ну, мы же договорились, ты успокоишься и поговорим, поэтому пей сбитень, — добавил отец, прохаживаясь вдоль столов, а когда увидел, что Святозар допил сбитень и бессильно опустил ча-шу, взял ее у сына, и, поставив на стол, вернулся к камину. Правитель сел на свое сиденье внима-тельно посмотрел на сына и сказал, — Послушай, Святозар, расскажи мне, почему ты, будучи Бого-мудром создал такой заговор, какие мысли тебя направляли?
— Мысли… — словно не понимая правителя, протянул Святозар.
— Ну, да мысли… Ведь не зря же ты запретил обучать других своих потомков, оставив магию лишь первенцу, — пояснил Ярил.
— Это очень долгий и тяжелый сказ, мне не хватит сил поведать его тебе, отец, — ответил наследник.
— Сынок, чтобы я смог тебе помочь, ты должен набраться сил и рассказать мне все. Лишь зная все о жизни Богомудра, я найду те слова, которыми успокою твою измученную душу, — тихо добавил правитель.
Святозар какое-то время молчал, смотря на огонь в камине, который пожирал дрова, а потом, тяжело вздохнув, сказал:
