Но даже это было не самым удивительным. Шахрион коснулся сперва глаза, затем — груди, и, наконец, живота.
«Я поймал три арбалетных болта. Должен был умереть. Все-таки, я отмечен Матерью, а не Отцом. Но я жив, а все раны закрылись сами собой. Разве такое возможно»?
Нигде и никогда Шахрион не слышал о подобном использовании магии смерти, и это настораживало.
А тут еще непонятный шепот!
Слишком много непонятного, слишком много тайн и загадок, слишком все запуталось. А значит, клубок придется разматывать по одной нитке. И начнет он, пожалуй, с самого простого — с установления личностей и мотивов заговорщиков.
«Как будто ты не знаешь, тварь»! — зло подумал Шахрион. — «Или считаешь, что я поверю в твою непричастность к случившемуся»?
С одной стороны, конечно же, ему было грех жаловаться — несколько арбалетных болтов, выпущенных просто с изумительной точностью, скорее всего отправили бы Черного Властелина на тот свет. Лишь таинственная и непонятная сила, пробудившаяся в нем, позволила пережить страшное покушение.
«Подумать только, меня едва не убили. Так легко, так просто, так… буднично».
— Заткнись! — оборвал ее Шахрион, понимая, впрочем, что извечная спутница на сей раз права. Он не перепроверил все десять раз подряд, не одел броню, не возвел вокруг себя магический щит, и в результате едва не стал жертвой примитивного покушения.
Даже без отчета наместника Черный Властелин мог сказать, что именно произошло. Группе недовольных некто подал идею, конечно же — через третьих лиц, конечно же — в самый последний момент, так, чтобы никто ничего и не сообразил. Какая именно группа недовольных — вопрос отдельный, но, увы, малозначимый. Главное — имя заказчика останется в тени. И эти дураки радостно ухватились за подвернувшуюся возможность, добыли маршрут передвижения, и спрятали нескольких хорошо подготовленных смертников. Ну, либо сами взялись за оружие.
Император вздохнул и еще раз коснулся груди.
«Первый болт должен был сразить меня наповал. Стрелял настоящий мастер. Почему же я еще тут»?
Его размышления прервал робкий и нерешительный стук в дверь.
— Войди, — распорядился император и в помещении оказался сам наместник провинции.
Выглядел мужчина неважно: бледный, как мел, с трясущимися ногами и мелко дрожащим подбородком. И Шахрион не мог винить его за страх. Людей в Империи Тьмы казнили за куда меньшие прегрешения.
— Садись, — указал Шахрион на диван, и бедолага с благодарностью уселся на него.
— Прошу простить мою слабость, о владыка.
— Неважно, — отмахнулся Шахрион.
— Неважно, — с нажимом повторил император. — Докладывай.
— Слушаюсь, о повелитель. Число погибших — семьдесят шесть человек. Из них двадцать шесть — сопровождающие, двенадцать — стражники, двадцать два — горожане, оказавшиеся поблизости. Остальные — нападавшие.
Шахрион кивнул, не останавливая и давая понять слуге, чтобы тот продолжал.
— Нам многое удалось узнать, несмотря на то… — он закашлялся и умолк.
«Несмотря на то, что я поубивал всех заговорщиков, а также большую часть охранников и вообще всех, кто подвернулся под руку», — закончил за него император, жестом разрешая продолжить.
— Семьи заговорщиков взяты под стражу, а в их домах проводятся обыски.
— Хорошо, подождем до утра, быть может, что-нибудь получится найти. Начните допросы, не исключено, что мы сумеем выяснить нечто важное.
Благороднейший коротко поклонился.
— Повелитель?
— Да?
— Я хотел узнать, как быть с празднеством?
Шахрион скривил губы.
— Я думал, что ответ на этот вопрос очевиден.
— Прошу простить меня, владыка.
— Прощаю. Пир придется отменить, не до него сейчас. Передай сообщение о случившемся в Черную Цитадель.
— Уже, владыка.
— Хорошо. Тогда пусть твои помощники будут работать ночью, а ты иди и отдохни, плохо выглядишь.
Наместник в очередной раз кивнул, но Шахрион прочел в его взгляде нечто, отдаленно напоминающее благодарность.
— И вот еще что, семьи погибших воинов и горожан должны получить поддержку. Составь списки и прикинь, что им потребуется. Это пока все, иди уже и отдохни.
— Слушаюсь, о владыка, — отсалютовал он и покинул комнату.
А Черный Властелин со вздохом сел за письменный стол. Поездку придется продолжить, хочется ему того или нет. Стоградье должно быть посещено в обязательном порядке, и это не обсуждалось.
«Но меры безопасности следует предпринять»…
