Они уже неоднократно вступали в словесные перепалки из-за вопроса применения ритуала, иногда доходило даже до того, что верная и любящая Тартионна отказывалась общаться со своим повелителем, и теперь, в день, когда император собирался назвать ее своей Госпожой, ему меньше всего на свете хотелось повторения старой истории.
— Что угодно, только не эти гекатомбы! Или ты хочешь насытить Матерь? Этого не получалось и у бо…других императоров.
— Что, хочешь сказать, что с этой задачей не справились и более сильные Властелины? — с насмешкой спросил Шахрион. — Знаю, что слаб. Мои сто тысяч ничто по сравнению с миллионом, который может собрать вся Лига, если отбросит распри, выступит единым фронтом и выгребет подчистую резервы. И такое соотношение сил мне не перешибить никакими хитростями. Это невозможно, и именно поэтому я буду действовать так, как собираюсь, и ты не помешаешь мне.
— Я не хочу тебе мешать. Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, — с болью в голосе проговорила женщина.
— Знаю. Ты — самый близкий мне человек. — Согласился император. — Только с тобой я могу не притворяться и именно от тебя ожидаю одобрения моих замыслов. От тебя единственной, — с нажимом закончил он.
Шахрион подошел к шкафу, открыл его и достал большую бутыль с вином и два пузатых стеклянных бокала, привезенных из халифата.
— Но я не могу поддержать этот кошмар. И никогда его не поддерживала. Ты — военный гений, самый одаренный командир эпохи и ты можешь обойтись без запрещенной магии, но продолжаешь вести себя как маленький ребенок, затаивший обиду на весь мир!
— Так ведь я же Черный Властелин. Зло воплоти. Или один из моих кольценосцев, забыл об этом? Ты ведь тоже чудовище, пьющее кровь невинных младенцев. — Он с усмешкой указал на бокал. — Кстати, вино так и называется.
— Кровь младенцев?
— Кровь невинных.
Тартионна пораженно посмотрела на бокал в своих руках.
— Оно же…
— Эльфийское. И одна бутылка стоит, как полный комплект брони для рыцаря и его коня. А этой, между прочим, уже почти три сотни лет. Последняя оставшаяся в погребах Черной Цитадели «Кровь невинных», я берег ее для особого случая. — Он вздохнул. — Надеялся, если честно, что в этот момент мы не будем ругаться, словно враги.
— В какой момент? — голос Тартионны задрожал.
— В момент, когда я попрошу тебя стать моей Госпожой.
Женщина ахнула и едва не выронила бокал.
— Если ты так хочешь купить мое согласие… — невпопад забормотала она.
— Не глупи, — перебил ее император. — Мне твое согласие ни к чему. Я не изменю решения: все враги Империи проклянут тот день, когда они пошли на Последнюю войну.
— Тогда…
— Почему? Я, кажется, уже сказал: ближе тебя у меня нет никого. — К тому же, других кольценосцев женского пола в Империи не осталось, не к дочери же благороднейшего правителя Кинории свататься, в самом деле.
— Я…это так неожиданно, — бокал в ее руках задрожал. — Мне нужно время…подумать.
— У нас нет времени. Да, или нет?
Шахрион заглянул ей в глаза и в них увидел ответ. Он дал Тартионне то, чего она хотела больше всего, и сердце Ледяной ведьмы растаяло.
— Я согласна.
Император подошел к ней и нежно поцеловал в губы.
— Хорошо. — Шепнул он на ухо советнице. — Мы поженимся в любой из дней до моего отъезда — сама выбери, какой больше нравится — а свадьбу отпразднуем по завершению кампании. В Белом городе.
Бокалы звонко стукнулись, расплескивая драгоценное вино, чьи капли, такие же алые, как кровь, упали на каменный пол, знаменуя собой новый союз.
На улице было холодно, и Шахрион подошел к ближайшему костру, чтобы погреться. Не успел он, однако, насладиться теплом, как пламя заморгало, огонь прибился к земле, повеяло могилой.
— Гартиан, — развернулся император, нос к носу сталкиваясь с личем. — Не рановато ли?
Белые зубы нежити блеснули из-под капюшона.
— И ты знал это, покидая свой шатер? — выгнул брови Шахрион.
— Ты сегодня настроен на философский лад?
— Ты ведь не в шемтис поиграть пришел, — произнес император. В походе лич, любивший эту игру, пытался заменить за доской Тартионну, неизменно проигрывая, злясь, и стремясь взять реванш лишь для того, чтобы прийти к новому поражению. — Выкладывай, что хотел.
