— Мы найдем способ выбраться, — ответил он. — Но пока лучше не привлекать к себе внимания. Эти люди могут быть грубыми, но они не глупы. Мы должны ждать удобного момента.
Телега двигалась все дальше, увозя их в неизвестность. Бродяга чувствовал, как внутри него нарастает тревога, но он старался оставаться спокойным, следуя примеру Эйна. Они не были обычными пленниками, и Бродяга знал, что у них есть шанс на побег, но нужно было дождаться подходящего момента.
Время тянулось медленно. Каждый день был похож на предыдущий: грохот колес, скрип дерева и звуки разговоров и смеха работорговцев снаружи. Бродяга не терял надежды, но постепенно становилось ясно, что их путь не будет коротким.
Прошло несколько дней, и караван достиг небольшой деревни на окраине леса. Деревня казалась бедной, дома были старые, с покосившимися крышами, а жители выглядели усталыми и измученными. Грог и его люди остановились на центральной площади, и вскоре вокруг собралась толпа, привлеченная необычным зрелищем.
— Люди добрые! — громко возгласил Грог, выходя на середину площади. — Сегодня у вас есть шанс приобрести хороших рабов! Сильные, выносливые, пригодятся в хозяйстве или для тяжелой работы! Подходите, не упустите свой шанс!
Бродяга почувствовал, как внутри него вскипает гнев. Его переполняла ненависть к этим людям, которые смотрели на него и Эйна, как на товар. Но он понимал, что сейчас не время для проявления своих чувств. Нужно было ждать, когда появится возможность для побега.
Местные жители подходили ближе, рассматривая пленников, и между ними начинались торги. Однако, когда дело дошло до Бродяги и Эйна, Грог остановил их продажу.
— Эти двое не для вас, — сказал он, обрывая разговор. — У них особая цена. Я продам их только тому, кто сможет заплатить по-настоящему.
Это заявление вызвало разочарование у жителей, но Грог не собирался менять своего решения. Он знал, что эти пленники могут принести ему гораздо больше денег на крупном рынке, и не хотел терять такой шанс.
Телега снова тронулась в путь, оставив позади деревню, и впереди простиралась длинная дорога, ведущая вглубь южных земель. Бродяга чувствовал, что они приближаются к чему-то важному, но не мог понять, что именно. Эйн продолжал молчать, но его взгляд стал более сосредоточенным, как будто он ждал чего-то, что должно было произойти в любой момент.
Наступил вечер, когда караван остановился на ночлег у подножия невысоких холмов, поросших густыми деревьями. Работорговцы разожгли костры, приготовились к ночлегу, и вокруг воцарилась относительная тишина. Бродяга и Эйн сидели в своей клетке, когда неожиданно раздался звук, похожий на свист, и один из стражников упал замертво с арбалетным болтом в груди.
Эйн мгновенно ожил, глаза его загорелись. Он поднялся на ноги, хотя его руки все еще были связаны.
— Наш шанс, — шепнул он, и в его голосе была уверенность.
Бродяга, не раздумывая, встал рядом с ним, готовый действовать. Караван оказался под атакой, и это была их возможность вырваться на свободу.
Из темноты леса появились фигуры, вооруженные мечами и луками. Это были люди в темных плащах, и они быстро и бесшумно нападали на работников Грога, одного за другим, уничтожая их прежде, чем те успевали понять, что происходит. Грог, осознав, что на них напали, поднял тревогу, но было уже поздно.
— Держись рядом со мной, — приказал Эйн, когда ворота клетки, не успевшие запереться, оказались распахнуты. Они вырвались наружу, сразу оказавшись в гуще боя.
Бродяга выхватил меч, который выпал из рук одного из убитых стражников, и бросился в атаку. Его движения были быстрыми и точными, словно инстинкты, спрятанные глубоко в памяти, пробудились, заставляя его действовать с невероятной эффективностью. Он атаковал врагов, один за другим, расчищая себе путь к свободе.
Эйн тоже сражался рядом с ним, его навыки в бою были безупречны, и его меч танцевал в руках, разя противников с удивительной легкостью. Они работали в команде, их атаки были слаженными, и скоро оставшиеся работорговцы начали отступать, понимая, что их ситуация безнадежна.
Грог, поняв, что битва проиграна, попытался бежать, но его настигли стрелы неизвестных воинов, и он пал, проклиная своих врагов до последнего вздоха. Караван был полностью уничтожен.
Когда бой закончился, и тишина вновь окутала лес, из темноты к ним подошел человек, который, казалось, командовал этой группой нападавших. Он был высоким, с худощавым лицом и резкими чертами. Его глаза светились в свете костра, и на его лице играла тень улыбки.
— Вы хорошо сражались, — сказал он, подходя ближе. — Меня зовут Ренар. Мы искали вас, Эйн.
Эйн кивнул, узнавая старого знакомого.
— Ренар, — сказал он, обмениваясь с ним рукопожатием. — Твои люди пришли в самый нужный момент. Мы благодарны.
Ренар огляделся, и его взгляд остановился на Бродяге.
— Значит, это тот самый человек, о котором ты говорил? — спросил он, поднимая бровь.
— Да, это он, — подтвердил Эйн. — Он был с нами с самого начала. Теперь его путь только начинается.
Ренар подошел к Бродяге и внимательно посмотрел на него, словно оценивая.
