— Он знал, — кивает Тейлор. — Знал о готовящемся нападении. Но в последний момент передумал. Это так выглядит. Да.
— Тейлор, — шипит Виктория. — Пасть закрой и пошёл вон отсюда. Фиби... Рассказывай.
— У меня есть чувство опасности. Когда мне что-то угрожает, волосы на затылке шевелятся. Я почти всегда настороже. Хотя бывают сбои. Но я никогда это чувство не игнорирую. Был опыт. Меня тогда чуть не убили. Но не будем об этом.
— И что теперь делать? — спрашивает Шепард. — Меня, судя по последним событиям, вообще все убить хотят.
— Пока ещё не все, — сняв шлем качает головой Фиби. — Некоторые. Например пока твоей смерти желает только Совет Матриархов азари.
— Им я что сделала?
— Возможно, всё это потому, что ты мешаешь Истинному, — улыбается Фиби. — А может Тевос сглупила и не смогла оставить всё как есть. А может матриархи решили что их мышиная возня важнее чем грядущий конец света. Я не знаю. Но одно могу сказать точно. Республика Азари, пока что наш враг, на равне с Истинным.
— Фиби, — морщится Ария. — Милый, а можно больше информации? Например кто этот Истинный?
— Вам трудно будет понять. Трудно даже поверить в то что сейчас услышите. Но, всё же есть вещи за гранью вашего понимания. Боги, демоны, ангелы. Миры на самом деле живые существа со своим непонятным даже для меня разумом и волей. И вот есть боги. Боги, добрые и злые. Заботливые и жестокие. Как пример мой отец Игрок и его враг Истинный. Игрок строит, развивает, улучшает. Истинный разрушает, уничтожает, отравляет.
— Для чего? — спрашивает Гото.
— Еда, Касуми, — вздыхает Фабиан. — Причина до боли банальна. Это голод. Но голод утоляют по-разному. Например мой отец, Игрок. Он питается энергией веры, она же бахионь. Разумные существа, верят в него, чем насыщают. Дают сил. Игрок за это оберегает свои миры, развивает, улучшает, даёт знания. Поощряет и в тоже время наказывает. Приносит изобилие, двигает прогресс. Устраивает войны, эпидемии и катаклизмы. Вам может показаться, что он безумен. Я так же думал. Но нет. Сплошное изобилие, приводит расы в упадок. Заставляет их скатываться в гедонизм и вымирать. Разумным нужна борьба. Постоянная. И вера. И вот как раз вера, бахионь и питает Игрока. А есть другая энергия — гаввах. Энергия боли и страдания. На богов она действует своеобразно. От неё боги сильнее. Сильнее в разы, но побочный эффект — зависимость, как от тяжёлых наркотиков. Безумие... Искажение. Смена мировоззрения. Если Игрок смотрит на своих, как на детей. То Истинный исключительно как на еду. И вот тут мы переходим к этому миру. А тут целый мир, с триллионами разумных. Неслабая такая кормушка. Но перед обедом — принятием дозы, еду нужно правильно приготовить. И вот каждые пятьдесят тысяч лет, сюда приходят Жнецы и устраивают вакханалию. Боль, ужас, безнадёга, страдания, всё это выделяет гаввах. Потом всё заканчивается, Истинный и его прихвостни съедают пропитанные гаввахом души несчастных.
— Гаввах...
— Шепард, — рычит Фабиан. — Это яд. Это самое мерзкое что ты можешь представить. Я пробовал. Это кружит голову, заставляет верить что ты сможешь всё. Но нет, это иллюзия. Гаввах уродует как тело, так и разум.
— А жнецы? — сглотнув спрашивает Шепард.
— Боюсь что в этой вариации мира, жнецы всего лишь роботы призванные нагнать побольше жути. Тоже самое — хаски. Они приходят... Представь какого разумным, когда над городом зависнут многокилометровые каракатицы и начнут крушить его. Представь солдат, когда на них повалит толпа безумных зомби. И вот, в мир идёт гаввах. Истинный, пока его марионетки убивают триллионы, пирует. Становится ещё безумнее. Зависимость его растёт. С каждым разом ему надо всё больше и больше. Этот же мир, выжат досуха. Ткань мироздания прожжена и изуродована выбросами гавваха. Это жатва будет последней. Мироздание просто не выдержит такого. Мир схлопнется. Всё... Целая вселенная, ваша вселенная погибнет. Ну как, вам приятно осознавать, что вся эта заваруха, всего лишь подготовка к обеду? Мне тоже не очень.
— Подожди, — мотает головой Шепард. — Но в чём тут моя роль? Что я сделаю? Если вся галактика объединится против меня, то что я смогу этому противопоставить? Я выступлю перед народом, скажу что их обманывают и они задумаются? Или что? Или я в рукопашную смогу Жнецов пачками валить? В чём именно я вся такая избранная?
— Хм-м-м, хороший вопрос, — разминая в пальцах сигариллу хмурится Фабиан. — Мой отец, мой учитель. Дал мне миссию. Защищать тебя, даже ценой собственной жизни. Значит, я буду... Я сделаю всё, даже невозможное, но миссию выполню. Понимаете, Игрок ничего не делает просто так. И если вы сейчас думаете что шансов нет, вы ошибаетесь. Если бы их на самом деле не было, то мы бы сейчас не разговаривали. Минус здесь в том, что отец никогда не говорит чётко и ясно. Но... Если подумать. Если представить.... То...
Фабиан смотрит на Шепард. Мрачнеет, сглатывает... Трясущимися руками прикуривает от вспыхнувшего пальца. Мотает головой...
— Отставить панику, — нагло улыбается он. — Я здесь, с вами. И я обязательно со всем разберусь.
