— Зайди в дом, и всё узнаешь. Представляться я не стану, пока в этом нет смысла.
— Ты не не хочешь. Ты не можешь. Точно! Я это ты. Ты знаешь то что знаю я. Твоя память скрыта в этих блоках.
— Ошибаешься, Курьер. Ошибаешься. Я знаю всё. Я всё помню. Я как миазмы источаемые этим хранилищем. И я скажу тебе, что твоя жизнь ложь. Ты снова инструмент, исполнитель, марионетка в руках безумного бога. А я настоящий, потому что смог увидеть. Сейчас, ты наивно полагаешь, что когда придёт время, ты всё узнаешь. Нет. Ты узнаешь не то. Тебе как собаке преподнесут другую более выгодную им, а не тебе версию.
— Фиби, пошли отсюда, — странным шипящим голосом говорит Сет.
— Подожди. А ты...
— Давай вместе посмотрим на твоё жалкое существование, Курьер. Посмотрим на то, сколько лжи тебя окружает. Ария, к примеру. Кто она? Светик? Потому что она тебе это сказала? А как проверить? Она пахнет как фиолетовые кристаллы? А Лоусон? Воплощение Люцианы или, быть может пустая оболочка с осколком созданной Игроком души? Тали... Ох, Курьер, как же ты расстроен по поводу Тали. Твоя мечта, милая, скромная кварианка. И тут, как гром среди ясного неба. Тали есть демон. Чудовище в симпатичной упаковке. Обман? Или ты хочешь сказать что Игрок, мог явиться в этот мир и вложить в остывающий труп душу воплощения, а просто спасти девочку не мог? Или он не может вернуться в прошлое и предупредить себя о предательстве Истинного? Тебе не кажется, что всё это дурно пахнет?
— Фиби, — теперь уже рычит Сет. — Нам лучше...
— И вот, Курьер. Тебе снова говорят что для тебя лучше. Иди за ними, иди. Слушай их. Повинуйся. Создавай ещё больше призрачных надежд и иллюзий. Мечтай как сам станешь богом. Вот только всё это обман. А знаешь почему? Потому что ты инструмент. Цепной пёс. Раб считающий себя свободным.
— Как мне понять... Кто из вас врёт?
— Ты, Курьер. Большей всех в этой истории врёшь именно ты. И врёшь сам себе. А если ты считаешь своим врагом меня, то посмотри вокруг. Может быть увидишь что-то интересное. Может тебе надоест весь этот фарс. Может быть за красивыми лицами якобы твоих жён, ты увидишь жуткие морды демонов. Или, ты просто можешь войти в дом и узнать правду.
— Я пока не готов. Сет, уходим. А ты не скучай, я зайду на неделе.
— Ты глупец! — рычат мне в спину. — Идиот! Неужели тебе нравится такая жизнь? Неужели в тебе нет н капли самоуважения? Неужели...
— Ага. Нет. Ни капельки. Я инструмент, друг мой. Я делаю свою работу, а за это получаю награду. Мне дали любовь, и я знаю что это обман. Я знаю... Знаю что всё это, большой такой спектакль поставленный исключительно для того, чтобы добиться своих целей. Я это знаю. Я готов к правде. Я готов узнать, что закончив всё, я останусь один. Все те, кого я по воле Игрока люблю, если скажут мне что отыгрывали свои роли, смогут уйти. И я сам... Пусть обещание того что в конце пути я стану богом окажется пустышкой. Пусть... Я полезен. Мне дадут другое. Уйдут эти женщины, придут другие. Всё окажется обманом? Да ну и ладно. Даже если все цели к которым я иду, не более чем шутка... Я инструмент. И знаешь в чём между нами разница? Я это принимаю.
— Это идиотский фатализм. Курьер, стой, не смей уходить. Не смей поворачиваться ко мне спиной.
— А то что? — останавливаюсь и не оборачиваясь спрашиваю. — Убьёшь меня? Изуродуешь? Накажешь? Заставишь страдать? Посмотри на меня, дружище. Я уже страдаю. Страдаю с того момента как согласился стать учеником Игрока. Даже больше, я начал страдать ещё там, на Пустошах. Я долго копался в своей памяти, сознании, разуме. И знаешь что я понял? Да, то что я инструмент. Меня создают, мне придают форму, меня наделяют способностями. А знаешь в чём вся соль? Не знаешь? На моих глазах нет повязки, на шее нет ошейника, нет поводка. Потому что это я. Всё я. Я повязка на твоих глазах, я ошейник на твоей шее, я поводок пристёгнутый к твоим оковам. И так будет. Нет, я не фаталист. Я не сяду и не буду умирать от горя, не буду рвать на себе волосы от отчаяния. Я сыграю свою роль. Что будет дальше не важно. Игрок спасает миры, тут поспорить невозможно. И я, по мере сил, буду помогать ему. Всего хорошего, друг мой. Не скучай здесь. И постарайся не тревожить меня глупыми попытками вырваться. Бесполезно это.
— Не смей! Курьер! Не смей...
Щелчок пальцами. Из глубин разума переносимся на Пустоши, то есть в воспоминания о них. Сажусь на холмик, загребаю ладонью песок. Смотрю на возвышающиеся вдали башни Нью Вегаса.
— Я дома, — выдыхаю и падаю на спину.
— Ну да, милое местечко, — ложится рядом Сет. — Не поделишься что это было?
— А на что это похоже?
— На цирк.
— Он и был. Я думал, надеялся, что найду способ ослабить эту монстрилу. Но нет, к сожалению этого способа нет. Остаётся только жить с этим.
— А про женщин?
— Сказал правду. Я очень хочу чтобы у нас всё было по-настоящему. Но я готов к тому что нет. А ты... Сет, да урод. Не, серьёзно, у тебя морда такая... Тебе с такой хлеборезкой только песни орать. По типу ты целуй меня везде я ведь взрослая уже. И тринадцатилетние девочки будут сходить с ума.
