Такого моего финта девица явно не ожидала. Она ударила мечом, и я его принял на стрелковый наруч, безжалостно гробя уникальный механизм, но отводя опасный клинок в сторону, и врезался плечом в девушку. Попытался еще ткнуть девицу мечом, но она провернула корпус и перехватила мое запястье, а в следующий момент мы оба врезались в изящный витраж галереи.
Хаос!
Цветное стекло лопнуло, и мы с ней полетели вниз. Еще только начиная падение, я подсознательно как-то умудрился извернуться и оказаться сверху, так что при соприкосновении с землей в теории мне должно было больше повезти. Однако почти тут же наш полет резко замедлился, а в следующий миг воительница заехала мне кулаком прямо в нос. Из глаз посыпались искры. А затем мы столкнулись с землей.
Встряхнуло, и я кубарем слетел с девки. Увидел голубое небо с облаками, услышал шум битвы неподалеку, рев монстров и крики людей. Взгляд сам с собой упал на разбитые витражи галереи, с которой мы рухнули.
М-да. Высоковато. Просто чудо, что не разбился. Или нет?
Вдруг рядом кто-то застонал. Приподнял голову. Девка стояла на четвереньках лицом аккурат прямо над моими ступнями и оглушено трясла головой, пытаясь прийти в себя — наше падение хоть и вышло замедленным, чем обычно, но бесследно все же не прошло.
Мысль еще не успела сформироваться, но тело уже действовало. Нога резко взметнулась ввысь.
— Получай, сука!
Эх. Знали бы вы, с каким неожиданным для себя садистским наслаждением я впечатал ногой в ее прекрасное лицо. В удар было вложено все: и злость от происходящего, и боль от ран, и страх смерти от уже проигранной схватки, и ужас от падения с высоты, и даже радость от неожиданного и невероятно успешного приземления. Голова воительницы откинулась назад, и она завалилась на бок, тут же обмякнув. Добивать ее я не стал. Сел и огляделся.
Повсюду шла битва. Серых обезьян я не заметил, и на первый взгляд мне показалось, что обитатели замка сражаются друг с другом. Но потом я осознал, что те бьются вовсе не друг с другом, а с ожившими мертвецами. Да, часть стражников и наемников были мертвы, но вовсе не лежали на земле как нормальные покойники, а ходили на своих двоих и даже атаковали бывших товарищей. Память тут же услужливо подбросила упоминание Изенгардом какого-то некроманта. Видимо, его работа.
А затем я услышал какой-то непонятный стрекот. Повернул голову на звук и сначала не поверил своим глазам. На одной из крепостных стен сидел огромный, мать его, кузнечик! Кузнечик!
Зажмурился. Посмотрел снова.
Кузнечик размером с одноэтажный дом. Сидел и неторопливо по-деловому пережевывал в своих жвалах останки человека, помогая себе передними лапами. Второй такой же крутился внутри замка осыпаемый стрелами и заклинаниями.
Хаос! Надо валить отсюда поскорее.
Несмотря на неожиданность нападения гулей, тех не без потерь, конечно, но все же вырезали достаточно быстро. Причем основная тяжесть задачи легла на плечи наемников. Нерасторопная и заплывшая жиром местная стража, вряд ли бы сама смогла одолеть стаю.
Впрочем, гибель зверюшек не расстроила Ишмаэля. Примерно чего-то такого он и ожидал. Серокожие падальщики хороши против фермеров и крестьян или одиночек, но вот против настоящих сработавшихся и опытных воинов они не котировались. Поэтому едва в битве появились первые трупы, юный некромант перешел к следующему шагу своего вынужденно форсированного плана. И вскоре на поле боя появились первые ожившие мертвецы. Поначалу их было не много, но смерть продолжала собирать свою жатву и войско Ишмаэля росло. Ряды защитников наоборот стали редеть.
Фактором, не позволявшим мертвецам окончательно переломить ход битвы стали три местных мага. Их чары и заклинания сдерживали атаку мертвых, упокаивая тех одного за другим. Кого-то Ишмаэлю удавалось поднять снова, кого-то нет, но ввязываться в схватку с самими магами некромант не спешил. У него была другая задача, где-то там, на цветной галерее донжона он чувствовал несколько искр жизни. Четыре из них принадлежали магам, причем оба носителя метки теней тоже были там. Рассудив, что именно на галерее и происходят главные события, юный некромант активировал амулеты защиты и невидимости, полученные от учителя, и сам вступил в портал.
Выйдя на стену, он огляделся. Отсюда бой выглядел иначе, не так как из чащи леса. Одно дело управлять ходом сражения издалека, оценивая происходящее через искры жизни, и другое, лично находится на поле битвы. Эманации смерти, эмоции боли и страха буквально насыщали воздух вокруг. Ишмаэль с наслаждением глубоко вздохнул. Стало хорошо. Сразу появились бодрость и азарт.
Увы, некромант никогда сам не лезет в гущу боя — это золотое правило, которое с самого начала обучения твердил ему магистр Ливор и до сих пор Ишмаэль ему строго следовал. А жаль, приходится пропускать такое удовольствие.
