Впрочем, скоро его вопрос получил и ответ — когда после проповеди (читал ее иностранец, а юноша в хорошем костюме качественно переводил с корейского) зал ряд за рядом стал спускаться к урне для пожертвований. Перед этим прочитали цитату из Библии, говорящую о десятине и необходимости жертвовать часть доходов во благо Бога. Тим оказался к этому не готов, но баба Дуся его прободрила:
— Другой раз подашь за два раза, просто рукой до ящика дотронься, ничего…
Тим мысленно подсчитывал — в зале было как минимум триста человек. Если представить, что каждый положил как минимум по пять тенге, то это уже полторы тысячи. Впрочем, кто-то крутил в руках бумажки с гораздо большим достоинством…
— А сколько служб тут проходит? — спросил он шепотом свою квартирную хозяйку.
— В воскресенье — две, пораньше и попозже, и еще одна — в среду, — тоже шепотом проговорила баба Дуся. — Ну, и праздники, конечно…
Тим провел в уме не хитрую арифметику. Суммы получились внушающие. «Вот тебе и ответ».
… — И главное — я больше не чувствую себя одинокой, — говорила бабушка по дороге домой. — Бог всегда со мной, да и братья с сестрами помогут, если что. Вот Михайловна, например, заболела, так к ней в больницу по очереди ходили, обеды носили. А кто бы еще ей это делал? Она же такая же одинокая, как и я, — вздохнула пожилая женщина. — А, знаешь чем сейчас в больничках кормят? На завтрак — чай как из помойного ведра, на обед — синий суп с картофельной кожурой, на ужин — такая же синяя каша на воде без масла и сахара… Так не только не поправишься, еще больше заболеешь…
Тим призадумался — может, не так уж важно, что обогащаются проповедники? Люди же тоже получают вполне ощутимую выгоду от посещения подобной церкви. Вот, баба Дуся не одинокой себя чувствует, и поддержку получит, если расхворается. Другие тоже — забываются, от проблем отвлекаются, даже как-будто счастливыми себя чувствуют…
Это «как-будто» и повернуло поток его мысли в прежнее русло. «Вот так и будет так красивая девушка плакать на службе и думать, что это и есть высшее счастье. И никогда его не узнает», — вспомнил вдохновенную певунью Тимур. «Жалко…»
«Каждому своё и в своё время» — прозвучала в голове мысль голосом Тима+2. «Ничего в жизни человека не происходит просто так, любой опыт пригодится в дальнейшем. Сильные души возрастут и уйдут, а слабые — найдут поводыря. Они его всегда и везде найдут…»
Тим мысленно согласился с этим и попрощался с квартирной хозяйкой возле подъезда дома — он срочно придумал себе неотложную встречу, церковной тематики для него было на сегодня достаточно.
Тим все больше убеждался, что оставаться в прошлом ему больше незачем. Тим -1 цирком не интересуется, а хочет стать хирургом. И красивые девушки не туманят ему голову, поэтому врядли он когда-нибудь встретится с Томой… Тимур поймал себя на мысли, что даже завидует своему двойнику — он неразлучен с Леной, и объединяет их не безумная страсть, а настоящая общность интересов и целей.
«Это не просто прокручивание ленты времени назад, и я уже не могу знать, как будут развиваться события в этой страте. И тем более — изменить их. Даже Данира не уберег, хотя, казалось бы, кругом «соломки подстелил». Скорее всего, попытки предупредить Тому тоже будут безрезультатны…»
С такими невеселыми мыслями Тим сидел перед окном своей съемной комнаты. По небу тем временем неслись темные облака, а за ними издалека тянулся саван из стены дождя. «Похоже, в этом году первая гроза будет в апреле, а не в мае, как в песне поется», — мелькнула у него мысль. Ветер на мгновение стих, но затем налетел шквалом, мотая голые ветки деревьев в разные стороны, причем они прогнулись так, словно ветер прижимал их сверху. Через секунду отвесно ударили тугие струи дождя, поток воздуха сверху усилил напор, и верхушка ближайшего к окну тополя обломилась.
Весенний шквал кончился так же быстро, как и начался. «Как будто туча упала», — подумал Тим. В который раз ему вспомнился ураган, унесший жизнь Томы. Сердце сжалось так, что пульс начал выстукивать где-то в желудке. Повинуясь порыву, Тим достал спрятанную коробочку с маленьким перстнем и открыл его. Колечко сверкнуло голубым камешком, словно поприветствовало его. — «Сверкает, как слеза», — подумал Тим. «Моя прощальная слеза о тебе, Тома», — и по щеке мужчины покатилась обжигающая капля. Он не пытался ее сдержать, как обычно, не скрипел зубами и не сводил скулы и от этого испытал облегчение. — «Как изменить ее судьбу?» — думал в эту минуту Тим. Как ответ, в памяти всплыли слова Тима-старшего: «Человек может и должен управлять своей судьбой, создавать для себя новое будущее. Но для этого он должен уметь изменять себя, совершенствовать собственную суть. Это наилучший способ держать свою судьбу в руках».
Решение пришло как будто само…
