— Они пользуются приемопередатчиками мыслей? — спросил Тим.
— Их папы и мамы еще пользуются такими приборами и пока умеют говорить. А молодежь натренировалась обходиться без «железок». Так что для них языки и национальности вымерли напрочь.
Тим удивленно мотнул головой, а Серж предложил после паузы:
— Вот что, пока ты не нашел себе новое жилье и работу, живи у меня. Сейчас ты числишься сотрудником нашего института. — Серж встал и покопался в шкафу. — Вот, возьми нашу корпоративную кредитную карточку, здесь твоя зарплата, командировочные и премиальные за все время твоих путешествий во времени.
— Но я же ничего не сделал! — удивился Тим.
— Как ничего не сделал?! — искренне возмутился Скерж. — А кто играл роль подопытного кота? Ха-ха-ха… А если серьезно, за все время твоего длительного пребывания в прошлом через хронобраслет мы получили очень большой объем физической информации. Ты был нашим активным зондом, так сказать. А чего только стоят твои встречи с двойниками в прошлом!..
— Да уж. Надолго запомнятся! — с содроганием вспомнил Тим.
— Сегодня я получил послание, в котором директор цирка приглашает тебя в его труппу… Но я тебя не отпущу, пока вы с Олегом не составите отчет, — перешел на более официальный тон Серж.
Вообще-то Тим никаких обязательств на себя не брал и никаких бумаг не подписывал, но возражать не было желания. Сейчас хотелось расслабиться и «плыть по течению», во всяком случае пока он не адаптировался в этом времени.
— Я надеюсь, мы в дальнейшем сработаемся, — улыбнулся Серж. — Не так уж много у нас времяпроходцев с опытом адаптации в прошлом.
— Какая там адаптация! Всего-то семь с половиной лет разницы, — сейчас Тиму его путешествие в прошлое не казалось таким уж трудным делом.
— И тем не менее. Да и твой куратор из будущего… Нет, ты хороший кандидат на профессионала. И «пограничники времени» к тебе весьма терпимы. В отличие от других, тебя ни разу не тормознули.
— Так ведь не за что было тормозить, — удивился Тимур этой мысли. — По крайней мере, пока…
— Не скажи. Нас порой вообще ограничивают на пустяках. А ты за шесть лет в прошлом, вольно иль невольно, но повлиял на судьбы людей.
— Увы, в этом плане мои результаты — нулевые, — горько вздохнул Тимур.
— Тут я с тобой не соглашусь, дружище. Может, тебе это кажется с высоты собственной колокольни в шесть лет «ростом», но на самом деле это не так.
— Кстати, расскажи поподробнее про «пограничников времени»? Моя аналогия с вполне обычными пограничниками далека от истины?
— Весьма. Это многоуровневая организация, которая отслеживает сторонние вмешательства в историческое развитие цивилизаций. В принципе, вмешаться можно, но необходимо доказать необходимость и согласовать акцию с соответствующими инстанциями.
— Даже так? Тогда почему же они меня все-таки не остановили? — Только сейчас Тим начал понимать, насколько сложные процессы были задействованы в его, казалось бы, простом намерении вернуть к жизни свою любимую.
— Вероятно, если бы ты сунулся во время и место, поворотное для судьбы цивилизации, то тебя бы не пустили. Ты же решал свои локальные, личные, душевные проблемы. К тому же у тебя явно были некоторые поблажки первопроходца, — Серж поднялся с кресла и встал у открытого окна.
— Как ты связываешься с «пограничниками времени»? — спросил Тим.
— Когда я был в будущем, мне дали для этого специальный прибор. И еще, нас обязали организовать свою пограничную службу времени, чтобы кто ни поподя не шлялся в прошлом и не строил из себя мессий.
За окном зашелестели от ветра сосны, и Серж с наслаждением вздохнул легкий ароматный ветерок, который залетел к комнату. «Прямо как знал, когда к окну подойти!» — мелькнуло в голове у Тима. А вслух спросил:
— А чем это плохо? Дать предкам знания, помочь решить их проблемы…
— Ага, тебе легко было преподнести свои знания в прошлом? Много тебя слушались?..
Тим вспомнил Данира на больничной койке и горько вздохнул:
— Не очень, приходится признать…
— Верно, это потому, что люди воспринимают только то, до чего они сами доросли. А если ты им насильно всучишь свою помощь, то вместо 80 % обывателей получишь все 99 %. Они просто разучатся жить самостоятельно и будут требовать «дай да дай»… А если не дашь, то назовут тебя последним исчадием ада, все твои проповеди переврут до полной противоположности и напишут талмуды, в которых будет рассказываться, как лукавый соблазнял благоверных своими дьявольскими подарками…
— Но можно не касаться идеологии, — продолжал отстаивать свою точку зрения Тим. — Чем плохо, например, дать предкам лекарства от болезней, научить их не воевать или освоить демократические принципы?
