Вскоре мужчины вышли на небольшую площадку среди деревьев, тоже выложенную керамической плиткой. Там стояли приплюснутые прозрачные пузыри в оправе из темного пластика. Тиму они по форме напомнили оправу жемчуга в ювелирных украшениях. Пузыри имели цвет, как у просветленной оптики объективов фотоаппаратов и видеокамер, и излучали какое-то легкое, приятное тепло. Олег подвел своих спутников к одному из пузырей, внутри которого виднелось четыре кресла.
— Возьмем четырехместную карету, — объявил он.
Пока Тим взглядом выискивал у пузыря колеса и место, куда будут впрягаться лошади, ведун прикоснулся к черной оправе шара, тот распахнулся, открыв доступ к сиденьям.
— Прошу, — Олег широким жестом пригласил гостей из прошлого и будущего садиться в кресла.
Тим сел на переднее рядом с младшим ведуном, Тим-старший скромно уместился на заднем сиденье. Циркач удивленно закрутил головой — изнутри пузырь практически не был виден, и создавалось ощущение, что сидишь в кресле на площадке карет. — «Почти как мои полеты в воздухе», — невольно сравнил он. Но тут было намного больше деталей: на правых подлокотниках сидений стояли темно-синие шары размером чуть больше кулака. Олег слегка коснулся своего шарика рукой и наполовину открыл его. От этого весь пузырь закрылся. Из спинки и сиденья кресла выдвинулись мягкие щитки, они охватили плечи и грудь путешественников, а также прижали их бедра к сиденьям.
— Это для того, чтобы пассажиры не выпали, — пояснил Олег.
«Наверное, в этой карете будет здорово трясти!» — подумалось Тиму. Впрочем, кресло было удобное, и удерживающие щитки не вызывали дискомфорта.
Олег продолжил пояснения, показывая открывшееся содержимое черного шара на его подлокотнике:
— Видите, посередине висит небольшой шарик, он и управляет движением кареты. Куда поворачиваешь или сдвигаешь шарик, туда поворачивает и движется карета. Чем больше величина сдвига шарика, тем быстрее карета движется.
Олег засунул руку в свой шар и взял маленький шарик, висящий внутри. Сразу же деревья и площадка с оставшимися каретами резко ушли вниз. Пассажиров вдавило в кресла. У Тима появилось такое ощущение, что он на мгновение завис в воздухе, но уже в следующий момент карета врезалась в большое пушистое облако, застывшее над головой. Боковым зрением Тим заметил, как быстро расширяется горизонт, и как стремительно уменьшаются в размерах дома и постройки. Земля уплывала куда-то вниз под шорох рассекаемого воздуха и попискивание приборов где-то позади кресел.
Карета, набрав высоту, помчалась на юго-восток. Салон наполнил свежий, насыщенный озоном воздух. Необъятный голубой простор простирался перед глазами путешественников. Наслаждаясь открывшимся видом, Тим спросил:
— А почему этот аппарат назвали каретой? Почему… — Тим начал припоминать названия из фантастической литературы, — почему не флаер или аэрокар, например?
— Эти названия какие-то ненашенские. Что может быть проще — карета и есть карета, — пояснил Олег вполоборота.
Этот довод вызвал в душе Тима живой отклик. Действительно, слово «карета» звучало как-то роднее, понятнее и романтичнее. «Подайте мне карету!..» — воскликнул герой какой-то пьесы, вспомнилось ему.
А Олег продолжал пояснения:
— Тем более, что флаер и аэрокар подразумевают полет в воздухе. А наша карета для полета в нем не нуждается. Она может летать и в космосе, только вот система жизнеобеспечения данного экземпляра не позволяет делать это, — сказал Олег, как показалось Тиму, с некоторым сожалением, — Да и не летает она. «Ходим в море» говорят моряки, и про карету правильнее «ходит в пространстве».
— Антигравитация? — предположил циркач.
— Нет. Используется управление фазой пространственного резонанса, — небрежно бросил младший ведун.
«Ну и горазд я нарываться на заумные разъяснения», — подумал Тим. — «А парню, видать, нравится давать пояснения. Со временем из него получится старательный учитель».
«Совершенно верно», — пришла мысль от Тима-старшего, сидящего сзади.
— Карета с тройкой резвых лошадей!.. Тройкой спектрально-фазовых двигателей, — с пафосом произнес Олег, и весело добавил: — Развлечемся?
Младший ведун бросил на Тима задорный взгляд, и, не дожидаясь ответа, резко направил полет кареты вниз — прямо в заросли кучевых облаков. Циркача вначале прижало к надплечикам, а затем он ощутил все прелести свободного падения. После этого карета лавировала в просветах между облаков, как бы заигрывая с ними: то неожиданно поворачивалась вокруг своей оси (тогда открывалась панорама сзади), то делала другой замысловатый выкрутас. Впрочем, полет, тем не менее, продолжался — боком ли, задом или передом. Один раз Олег сделал «бочку», штопором вкручиваясь в пространство меж облаками, но, увидев позеленевшее лицо Тима, больше этот маневр не повторял.
Некоторое время Олег летел по прямой, давая возможность немного отдохнуть нервам (и желудку) Тима. «В наше время молодежь гоняла по улицам на мотоциклах, а теперь, похоже, «жмет на газ» на каретах среди облаков», — подумал Тим. И, пытаясь сбить акробатический пыл Олега, задал вопрос:
