— Пограничная служба приветствует вас, — шутливую «перебранку» милых прервала девушка, точнее, ее изображение, которое появилось на стене справа от парочки. — Тимур Алексеевич, пройдите в крайнюю правую дверь. Для вас процедура будет длительная. Когда она закончится, мы известим Ольгу. Ольга, пройдите в дверь номер 2.
Тим тяжело вздохнул — ему не хотелось расставаться с прекрасной «будущанкой» (так он в шутку называл возлюбленную по аналогии с «инопланетянкой») ни на секунду. Но голос и лицо серьезной девушки из «Зала межвременного перехода» не располагало к шуткам.
За назначенной дверью Тиму открылась круглая комната с зеркальными стенами, полом и потолком. Но зеркало было явно не обычным — будучи изогнутым, оно, тем не менее, не искажало отражение циркача и не давало «коридора» бесконечных его отражений на противоположных сторонах комнаты.
— Пожалуйста, пройдите в центр комнаты, — произнес тот же голос, но девушку или ее изображение Тим нигде не увидел.
Циркач выполнил распоряжение и почувствовал, как внутреннее волнение начало медленно нарастать. «Как в школе перед дверью кабинета стоматолога», — пришло ему в голову сравнение.
— Не бойтесь и ничему не удивляйтесь, — продолжал вещать невидимый женский голос. — Это стандартная операция очистки и корректировки. Включаем первый режим.
Зеркальная поверхность стен помутнела, а в следующее мгновение Тим вновь увидел себя в зеркале, но уже окутанным в сероватое, местами рваное облако с черными «нашлепками». Его окружали разномастные шары с отростками, которые висели в воздухе. Тим окинул взглядом свое тело и, к удивлению, не обнаружил ничего из того, что он видел в странном зеркале.
— Снимаем симбионтов и паразитов, — прокомментировал голос. — В конце процедуры необходимые симбионты будут возвращены.
Шары словно ветром сдуло. «Нашлепки» на облаке стали блекнуть и рассыпаться в пыль, которую тут же уносил невидимый ветер. По телу прокатилась волна микроскопических уколов, и следующее мгновение Тим согнулся от неожиданной боли. Ощущение было таким, как будто из его правого бока выкорчевывали дерево. Процесс вытягивания «корневищ» из тела вызывал нервный озноб.
— Что это было?! — произнес циркач только после того, как неприятное ощущение прекратилось. Сейчас он почувствовал себя опустошенным, в голове не возникало ни единой мысли.
— Первый этап завершен, — прозвучал ответ. — Приступаем к очистке рефлекторной памяти тела.
Облако в зеркале стало прозрачным, и Тим увидел вокруг себя призрачные образы множества колющих, режущих, обжигающих и прочих повреждающих предметов. Он понял, что все они когда-то ранили его тело. В следующий момент ножи, чайники, сковородки и пр. засветились и растворились в окружающем пространстве.
— Программируем коррекционную оболочку, — вещала оператор «Зала межвременного перехода».
На этот раз зеркало показывало его обнаженным. Тим быстро перевел взгляд на себя — джинсы и футболка были на месте. А в зеркале на его мускулистом теле светились красноватым светом места, где когда-то были ссадины, порезы, ожоги и ушибы. Их обволокли белесые облачка зеленоватого оттенка, и все тело Тимура стало зудеть так, что ему пришлось проявить силу воли, чтобы не расчесывать свои старые шрамы.
— Второй этап завершен. Приступаем к коррекции фазо-частотных плоскостей, — объявила по-прежнему не видимая девушка.
Зеркальная поверхность стен вновь помутнела, и в следующее мгновенье Тим увидел в зеркале контур своего тела. Его пересекало множество желто-красных сетчатых плоскостей, которые образовывали подобие сот из трех и восьмигранных ячеек. «Как леса при строительстве здания», — родилась у него ассоциация. Вся эта объемная конструкция была несколько перекошена, некоторые плоскости имели темные промоины или расплываясь, теряли четкие границы.
Но вот интенсивность свечения плоскостей возросла, вдоль их «прожилок» забегали огоньки, конструкция выпрямилась, стала симметричной и без провалов.
На этот раз Тим ничего не ощутил.
— Третий этап завершен, — объявил голос. — Приступаем к коррекции фазо-частотной решетки.
Свечение плоскостей поблекло, зато засветились голубым светом большие и маленькие шары в узлах вдоль линий пересечения плоскостей. Тот же оттенок излучали и стержни между шарами. Картина напомнила Тиму рисунок кристаллической решетки. Эта разноцветная конструкция заполнила объем зеркальной комнаты и уходила вдаль и ввысь, в какие-то другие пространства. Тим обратил внимание, что у макушки его головы и у основания туловища шары были мельче, в этих местах они располагались чаще. Создавалось впечатления, что в этих точкам кристаллическая решетка сжималась.
Темная муть вокруг шаров стала постепенно исчезать, за ней начала проявляться волокнисто-туманная поверхность шаров. Затем вздутия стержней, связывающих шары, начали двигаться от центра к периферии, увеличиваясь в объеме и уходя из видимого поля зрения. Тим почувствовал, как будто по жилам двигаются упругие воздушные шарики, которые увеличиваются в размерах сразу после выхода из его тела.
