Отвернувшись от дороги, я высыпала на ладонь содержимое кошелька. Две медьки, совсем негусто, только на одну ночь с ужином, и то в сомнительнейшем заведении. Я вздохнула. Придется принимать предложение хозяина таверны — смекалистый мужик за версту чуял нуждающихся в заработке.
Так что до ночи я бегала по залу разносчицей, а к полуночи, когда вышибала за шкирку выкинул постоянных клиентов и хозяин закрыл двери на замок, помогла с уборкой в главном зале. Работенка, конечно, та еще, но зато уютное местечко под лестницей и бесплатный ужин с завтраком мне уже были обеспечены. Надолго задерживаться я не собиралась, чему мужик вроде даже огорчился, но на будущее опыт пригодится. Мало ли еще что случится, а наглых чужих ручонок можно не бояться — полыхнула зрачками, и выпивоха расползается по лавке с извинениями, накидывая сверх платы неплохие чаевые.
А утром у себя под подушкой я обнаружила «выброшенный» накануне камень.
***
Я сидела на пирсе, у самой воды, и болтала в ней ногами, спасаясь от жары. Всплеск. Взрыв бриллиантовых брызг, второй, третий… Наклонилась и ударила по поверхности рукой, полюбовалась водяными каплями.
Выпрямилась и вздохнула.
Камень я с тех пор выбрасывала еще дважды, но он все равно возвращался. И ведь он возвращался, а цепочка осталась на дне! Несправедливо. Так хоть бы ее продала…
Я застонала и пару раз стукнула себя кулаком по лбу, надеясь, что хоть так мозги встанут на место. Это ж надо было тогда такое ляпнуть: принимаю! Да мало ли что он мне мог всучить под таким предлогом. И теперь-то уже не выяснишь… Надо было все-таки допросить ту ведунью. Пригрозила бы ей, может, ее травки сжечь — пусть побегает, пособирает новых.
Мда-а. Ситуация. Нормального заработка не предвидится, в карманах только три медяка, из имущества лишь то, что на мне и в сумке при мне (и та болтается за спиной легче легкого), ну и дурацкий камень, чтоб его… А дорога мне предстоит неблизкая. И что делать?
***
— Сто-о-ой!!! Моя лошадь!!! Держите вора-а-а!!! — Ухнуло мне вслед. Я изо всех сил сдавила пятками бока лошади, еще и прижгла ей круп маленьким огоньком, отчего та понеслась вперед лучше, чем кнутом взгретая.
На седле болтались притороченные сумки, надеюсь это не было последнее имущество обокраденного… Впрочем, в том трактире, возле которого была привязана лошадь, порядочные люди не останавливались, и стыдно мне ни капли не было. Воровать я не хотела до последнего, но лучше уж так, чем от голодухи загнуться в обнимку с тем камушком.
Пару поворотов лошадь пролетела стрелой, потом постепенно успокоилась от моего поглаживания, и спокойно зацокала копытами по булыжникам, все еще обиженно всхрапывая.
Ну, если не считать возмущений совести, то теперь я, наконец, обеспечена едой и транспортом.
Я остановила лошадь, и заставила ее описать круг, осматриваясь по сторонам. Тихо, никто за мной не бежит.
Вроде.
Пока.
Это очень хорошо…
Не успела додумать последнее, как взгляд зацепился за возникшую в проходе фигуру, еще более черную на фоне переулочного мрака. Кто-то замер у стены, расслабленно прислонившись к камням, но смотрел при этом так… Меня как будто заклинанием окаменили.
Злые алые глаза прожигали калёным железом.
— Отдай амулет… — Раздался тихий вкрадчивый шепот, разнесшийся по свободному пространству.
Чернота поползла на меня смутным пятном, хищными щупальцами. Глаза разгорались сильнее с каждой секундой, пылали угольками, гвоздили к месту, клонили к земле, ломали… Я начала задыхаться: горло сдавило невидимой жесткой рукой.
— Отдай…
Чернота ползла, ползла вперед, как мерзкий слизняк… хищный, равнодушный…
Лошадь спасла меня. Взвизгнув, как будто у нее на крупе вдруг повисли волки, она встала на дыбы, замолотила воздух копытами, и в панике сорвалась, куда глаза глядят, с такой прытью, какую не от всякого породистого рысака можно ожидать! Я не свалилась у нее со спины только потому, что минутой ранее вцепилась в поводья, да так, что кузнечными клещами не разжать. Ветер ослепил и ударил в лицо, оттянул назад волосы, но страшно не было.
Страх остался позади, далеко позади, а я, пригнувшись к лошадиной шее, и понукая истерящую животину, стремглав неслась сквозь ночь — прочь от этого места и этого города.
Глава 12
Глава 12.
Най.
Острые эльфийские глаза издалека ухитрились заметить тонкую тропку, даже не тропку — примятую травку, отщепляющуюся от дороги и уходящую в деревья. Будь я одна, проследовала бы мимо. Динар же присмотрелся к катящемуся вниз солнцу, и решительно завернул коня в лес.
Тропка вильнула между земляными холмиками и вывела нас на небольшую, но уютную стоянку, судя по пятну кострища, ее эксплуатировали постоянно. Я молча — сама! — сползла с седла и устало, со страдальческим стонов согнув колени, примостилась у будущего очага. Рановато я решила, что конные переходы мне побоку! Ноги ныли, спина — тоже, я села поудобнее и приготовилась долго себя жалеть.
— А кушать ты уже расхотела?
— Аааа!
