На вдохе распахнув глаза, я с огромным облегчением увидела хмурое поутру небо. Вокруг все посветлело, мрачный потолок сменился частой сеткой из ветвей, воздух посвежел… тяжесть никуда не делась.
Мне было уже не шесть лет, и я мигом посмотрела, что там такое.
Наглая кошка, золотисто-бурой тигриной раскраски, удивленно посмотрела на меня, аккуратно подобрав под себя лапки. Мол, чей-то ты спохватилась? Уже и погреться нельзя?
— А ну брысь! — Шикнула я на нее, и обиженная красавица пушистым промельком отмахнула на метр в сторону. Остановилась и уставилась на меня с безопасного расстояния, как мне показалось, с любопытством.
— Иномирянок никогда не видела? — Мрачно пробурчала я, подгребая под себя одеяло. Завернулась в него и перевернулась набок, невежливо развернувшись к ней спиной и тем, что пониже.
Через пару ударов сердца я повернулась посмотреть, ушла ли она, и нахалка убрала передние лапы с моего плеча с таким видом, что мне следовало устыдиться своих нелепых подозрений. И ничего это она мне в лицо не заглядывала, разве порядочная лесная кошка не может просто пойти по своим делам? Она же не виновата, что у нее на пути валяется какое-то дрыхнущее тело?
— Наглежь! — восхищенно протянула я и протянула руку погладить. Лимит прикосновений тут же обнулился; пушистик припала к земле и с шипением оскалила зубки.
— Ой! Подумаешь, недотрога! Больно надо.
Я полежала еще некоторое время, глядя уже на ее высокомерную спину (уходить она отчего-то не думала) и поняла, что сон ко мне сегодня больше не придет.
Пришлось в раздражении откидывать одеяло и ковылять в кустики, а вернувшись обратно, ползать у костра, пытаясь его заново раздуть и выжать хоть капельку тепла. Поутру трава обвесилась каплями росы, словно ледышками, воздух сильно посвежел, так что через пару минут я зловеще клацала зубами, исполняя шаманскую пляску вокруг кострища. Эльф даже не пошевелился. Иногда я просто поражаюсь такому безмятежному сну, раз десять могли уже прирезать!
Наконец мне удалось выманить из золы пару огоньков. Я поощрила их собранными сухими палочками (возле таких мест ночевок, наверное, сухостой должен быть обобран на километры, вчера эльф долго бродил по окрестностям, а следующим за нами путникам придется еще хуже) подобрала котелок и побрела искать воду.
Пушистая красавица обернулась, вопросительно мяукнула и побежала за мной. Я остановилась. Она замерла в охотничьей стойке.
— Чего тебе от меня надо?
Она прикинулась, что не понимает и вообще она статуэтка.
Я одарила ее взглядом Лаврентия Павловича и углубилась в заросли. К моему огорчению, рядом не раздавалось спасительное журчание, а без него мои шансы найти хоть какой-нибудь водоем существенно упали. Поплутав не менее получаса я испугалась, что могу опять забрести, куда не надо и нарваться на кого-нибудь похлеще метаморфа. Хватило бы и той вчерашней зверушки, так как моя реакция значительно уступает эльфийской.
Я попыталась найти взглядом дерево, мимо которого прошла и которое служило мне ориентиром, и опять увидела полосатую нахалку. Она сидела, обернув лапки хвостом и взирала на меня уже с нескрываемым злорадством, словно наслаждаясь моим тыканьем наугад.
— Вот и покажи мне воду, раз такая умная! — фыркнула я, с внутренней надеждой что зверек так и сделает.
Кошка только чихнула в ответ — нашла мол, дурочку — но я поняла, что мне ее помощь не понадобится.
Прямо передо мной в густых зарослях, в лучах раннего восходящего солнца вился парок, как от бурлящего котелка. Я захрустела по мелким цепким кустам, демонстративно обойдя странную кошку.
