Как будто чуя начало интересных событий, к костру начали подтягиваться люди. Действительно, самое простое было достать Аду и покромсать его, но это лишь больше разозлило бы их. Я должен рискнуть и шокировать их. Сделать то, чего они не могут, что даже не могут представить. Что-то от чего они меня станут бояться и уважать. Легкая победа сейчас и поражение в будущем, или риск смерти, но безмерное уважение. Я выбрал второе, усмехнулся ему в лицо:
– Ты и, правда, думаешь, что мне нужен меч, чтобы убить тебя, червь? Посмотри на себя, неуклюжая деревенщина! Тебе нужно лопату и косу, а не щит и меч!
Это переполнило его чашу терпения. Меч скользнул ему в руку, и он сделал резкий выпад, намереваясь одним ударом покончить со мной. Одного удара оказалось, к его удивлению, мало. Я скользнул вдоль меча и ударил наотмашь по лицу ладонью, сложенной лодочкой. Сделал это намеренно, чтобы унизить его. Удар получился довольно сильным и, что самое главное, громким и он сделал шаг назад, чуть не выпустив меч из рук. Кто-то даже охнул от удивления, послышался удивленный шепот, но я не обращал на него внимания, сосредоточенный боем. Скорость, гибкое сильное тело и долгие тренировки против меча и умения убивать, отточенного многими кровопролитными схватками. Детина, учтя урок, стал более осторожным. Делая короткие, экономные движения мечом, он не давал подобраться к себе на близкое расстояние, используя преимущество оружия. Я уворачивался, стараясь не попасть под умелые движения меча, и на его лице появилась торжественная ухмылка. Сейчас он изучает меня, как я двигаюсь, что я могу, а что нет, и выбирает удобный момент для смертельного удара.
И я предоставил ему такой момент, сделал вид, что споткнулся и, потеряв равновесие, слегка наклонился к нему. Я на все сто предугадал его следующее движение, а вот он не ждал моего. Прямой удар мечом в горло казался со стороны фатальным, но я, рискнув своими руками, учтя разворот кромки, просто хлопнул руками по лезвию. Одной рукой возле острия, другой – ближе к гарде. Меч, жалобно звякнув, улетел в кусты, а я сделал детине вторую пощечину, вложив в нее еще больше силы. Он отлетел на два шага, и, тряся головой, встал. Здоровенный двенадцатидюймовый нож как по волшебству появился в его руке.
Пора было заканчивать спектакль, но я еще далеко не все показал. Достав плотный, заранее приготовленный отрез ткани, я завязал себе глаза. Теперь осталось полагаться только на свое идеальное восприятие пространства. Легкий сдвиг сознания, и вокруг уже не тьма, а медленно движущийся дымчатый силуэт. Какой же он медленный, я могу предугадать любое движение, еще до его начала. Я замечал, что, несмотря на странность и абсурдность, с закрытыми глазами мне было легче драться. В таком положении достигалась максимальная концентрация. Я становлюсь водой и ветром, огнем и железом. Я везде и нигде. Каждая клеточка тела воспринимает малейшие колебания воздуха. Уши ловят малейшие движения тела противника. Все чувства напряжены до предела, составляя объемную картину происходящего вокруг. Словно торнадо, я налетел на силуэт, разрывая его на части, голыми руками. На время, я перестал себя контролировать и успокоился, сняв повязку, только тогда, когда бесформенная масса упала к моим ногам.
Стараясь не смотреть, на окровавленное тело под ногами я, вытирая руки отрезом ткани, медленно огляделся. Десятки пар глаз в шоке смотрели на меня, затем люди стали опускаться на колени…. Прости нас господин…. Прости что сомневались. Ларна, стоявшая у входа палатки, побледнев, смотрела на меня. Подойдя к ней, я тихо сказал:
– Извини, но этот спектакль был необходим. Я постараюсь больше такого не делать на твоих глазах.
– У меня нет слов, как назвать тебя. Я никогда не видела ничего подобного. Я даже боюсь представить, что ты можешь сделать с мечом в руках. Похоже, я сделала правильный выбор. Ты чудовище, и бог войны!
Она бросилась ко мне на шею, и крепко поцеловала в губы. Ну, как понять этих женщин – подумал я, отвечая на поцелуй.
***
Послышался стук копыт, и привычная дрожь адреналина настолько сильно охватила меня, что я с трудом сдержался, чтобы не выскочить на дорогу. Нет. Нужно немного подождать, это была слишком серьезная добыча, чтобы ее упустить из-за подобной глупости. Раз в месяц налоговые сборы, собранные с населения в течение этого времени, перевозились в замок. Время и маршрут перевозки держались в строгой тайне. И неудивительно – на такую огроменную куча золота и серебра нашлось бы немало желающих. Достоверный источник донес, что столь желанный трофей сегодня должны перевозить по этой дороге при небольшом количестве охраны. И вот, я сижу здесь, слушая звук приближающихся копыт и тихий разговор людей.
