Смотрела зло на змеюку и слов подобрать не могла в ответ. Она не дура. И так поняла что ее персоне тут не рады. Его ор и ненависть горечью отдает внутри и ледяным онемением в голове. Она же не сделала ничего плохого! Сжала губы до боли. Угнетали его перемены по отношению к ней. Как ей самца искать, если теперь вообще все запретил?!
– Я поняла, Саакши, – прошептала на выдохе и поднявшись со стула вышла из домика, – больше никаких вопросов, буду молчать, работать.
Зашла в свое временное убежище, закрыла проход и уселась на пол, забившись в угол. Такой покладистой в жизни себя не видела. Но ее обида одолела. Поля им помочь пытается, а он вот так. Хотела уснуть, да часть обиженной женщины решила выплакаться. Совсем чуточку. Пока не видит никто.
Почувствовав мороз на коже, а следом и запах свежести сжалась еще сильнее. Зачем торчит тут? Все же сказал уже! Оказывается боится она его. Это словно на подсознании где-то зарыто. Головой понимала, что ничего не сделает сверх плохого, а трясет так, словно ее ждет самая страшная расправа и этого избежать нет возможности. Специально пугает? Как это делает? Зачем?
– Не нужно бояться меня, Полина, – протянул Саакши, отодвигая щит от входа, – я не кусаюсь. И прости, погорячился.
Девушка приросла к полу и даже кивнуть не смогла. Простила, главное морозить ее перестал бы и славненько будет! Ага, как же. Не кусается он! Вон клыки какие! Спрятал бы хоть! Не покусает, так проглотит. В таком напряжении сидела, даже мышцы свело, а он подполз, поднял ее на руки и расположился в этом же углу, облокотившись на стену. Какой непредсказуемый мужчина, – промелькнула мысль. Он поглаживал ее по спине, при этом излучая полное безразличие на лице.
– Я бываю резок, но зла тебе не желаю. Мой яд опасен.
– Поняла же я, з-зачем повторять сто раз?
– Полина, не трясись.
А она что сделать может? Голова боится, женская душа тянется к змею, а законы их твердят даже не надеяться на его внимание. Полина разрывается от противоречий! То нравится до потери пульса, то боится его до остановки сердца. А потом больно становится от его ора так, словно всю жизнь рядом были, а он мерзавец бросил ее! Поля вообще не может разобраться в себе, а главное совсем не знает как остановиться думать о нем. Порой казалось, что эти метания в чувствах ей совсем не принадлежат.
– Устала делать вид, что не боюсь тебя, – прошептала шмыгнув носом.
– Не бойся, никогда не обижу, – прижал к себе и в излюбленной манере вздохнул, – спи рыжая.
Не знает как это вышло, но она как тогда в палатке, вдохнула его морозного аромата, почувствовав легкую эйфорию и умиротворение, вырубилась. Проснулась в гордом одиночестве. Думала обо всем подряд, главное не спрашивать саму себя что было ночью. Зачем был так нежен с ней? Извинился! Еще и обнимал! Ответа все равно нет и не факт что появится. Остается наблюдать, как все сложится дальше. Может она ему все таки нравится? Даже если так, он глава народа. Ему положено быть с самкой своего рода. Все понимала, но от осознания реальности становилось тошно.
Сходила на озеро и перестирала часть одежды. Всю не успела, так как явились красавчики хвостатые и решили искупаться. Неловко себя чувствовала от их присутствия. Они обнажены же как всегда. Зажмурилась и одним глазком подглядывала. Дождавшись когда все окажутся в воде, раскрыла глазища. Немного полюбовавшись со стороны на плавающих, вернулась в дом. Развесила одежду по углам, закрепляя ветками в щелях и вновь пошла заниматься противоядием. Скорее бы Алиша вернулась. И вообще, соскучилась очень! От малышки невероятная энергетика исходит!
– Ешь, – вздрогнула от шипения и внезапного морозного ветра. Дежавю какое-то. Интересно она когда-нибудь начнет предчувствовать его появление? Хотя бы по запаху! Он все делает тихо, кроме шипения и швыряния чашек на стол. Заикой от его появлений внезапных станет.
– Не голодна, спасибо, – немного отодвинула, вновь смотря в микроскоп.
Если человек псих, это понятно. А вот если награй, это опасно. Саакши схватил Польку хвостом за талию, нагло выдернув из-за стола, забрал чашку и потащил на улицу. Полз он долго, слушая ее возмущения и негодования по поводу плохого и неподобающего поведения. Потом, он можно сказать, скинул ее на траву у берега речушки, сел рядом. В человеческом, обнаженном и ооочень возбужденном виде. Взял кусочек мяса двумя пальцами и протянул девушке.
– Рот открой.
– Нет.
– Не зли.
– А то что?!
Как он шипел не добро, нужно было слышать. Змеи так нападать собираются обычно. Полина конечно от страха рот открыла и он успел засунуть мясо. Сидит, жует. Вкусно конечно, но что он себе позволяет вообще?
– Открывай.
– Нет.
– Полина!
– Саакши! Я мерзну!
– Открой рот и согрею, – ответил издеваясь.
– Не надо греть! Ты можешь хвост вернуть?
– Не нравится?
– Ты голый!
– Я знаю, – усмехнулся и добавил, – открывай.
– Хвост верни!
– Не нравится?
– Ты возбужден! – Полина давно поняла, что его совсем не смущает нагота, но ее то смущает! Очень!
– Я знаю, – прошипел хрипло и склонившись к ее лицу, тихо так, но угрожающе добавил, – рот открой.
