– Тебе больно, – констатировал, волнительно поглаживая прохладной ладонью ее животик, – прости, но ты такая желанная и ароматная, что контроль теряю.
– Это было прекрасно, – выдохнула восторженно, – вот теперь я готова начать осознание того, что произошло.
– А что произошло? – Саакши коснулся уголка ее губ, наслаждаясь яркими эмоциями девушки. Она для него огонек в сердце. Греющий, иногда обжигающий.
– Произошло рождение многочисленных вопросов, – прохрипела, чувствуя облегчение от его поглаживаний и эйфорию от легких поцелуев.
– Задавай.
– Ты поставил метку.
– Поставил.
– Ты уверен, что я смогу защитить себя и Алишу?
– Уверен, – блондин навис сверху, – теперь у тебя есть защитники.
– Дейшас?
– Именно.
– А что ему мешает использовать твое доверие и завоевать власть, убив меня?
– Тогда умрет сам.
– Ничего не понимаю.
– Его метка доказательство преданности. Такую ставили за всю историю существования награй, лишь трем самкам, – Саакши провел кончиком носа по влажной коже на шее и громко втянув ее запах продолжил, – одна из них погибла мгновенно, не выдержав смешения яда. Вторая через сутки, а третьей была моя мать.
– Тоже умерла?!
– Прожив три сотни лет, – успокоил девушку, – она была сильной хагеши и правила народом наравне с отцом, – ледяной улегся рядом и вновь разместил ладонь на ее животе.
– Дейшас был уверен, что я выдержу его метку? Я же могла умереть!
– Конечно знал. Кто может выдержать яд правящего хагеши, остальные яды награй не страшны. Меня это озадачивает.
– Меня тоже, – хмыкнула, вырисовывая указательным пальчиком узоры на его руке, – не может быть, что я волшебным образом пережила ваши способности и метки. Думаю это эффект иммунитета на яд одной из самых опасных змей мира.
– Я помню, ты говорила о тайпан маккоя.
– Это да, мне пришлось поставить две сотни инъекций с ядом этой змеи, чтобы выработался иммунитет. Поверь, это было мучительно.
– Для меня твой поступок и эксперименты с ядами возмущает, так как это звучит опасно и безрассудно.
– Но?
– Меня это еще и возбуждает.
– Яды?
– Безумность, благодаря которой ты стала моей, – усмехнулся гад, – какие еще опасные хладнокровные безопасны для тебя?
– Не считая награй, черной мамбы и фаргу?! Хотя зачем считать, – посмотрела на змейку свою и улыбнулась, – на данный момент, мне не страшны все известные яды хладнокровных, но в допустимых дозах.
– Мамба?! Это же быстрая и мучительная смерть для человека! С ума сошла?!
– Знаешь ли, тайпан намного опаснее! Что за реакция?! И я жива, – напомнила Саакши, а то так подскочил, словно Полина посинела уже и запахла, – больше скажу, я не вводила яд мамбы. Пока. Она меня три раза кусала. И знаешь, по ощущениям как будто молотком по лицу бьют. Долго бьют и мучительно. Думала не выдержу.
– Я зол.
– Я чувствую.
– Надеюсь ты закончила с экспериментами?
– Да много то и не надо было экспериментировать, – выдала тихо, – главное иммунитет к самым опасным нейротоксинам приобрела, а остальное так, для изучения реакций организма вводила. Я занималась разработкой универсального противоядия на основе своей крови.
– Получилось?
– Не совсем. Тот антидот, что вколола Алише не доработан. От фаргу помог, но как ни странно, от яда мамбы может не спасти. Шанс выживания пятьдесят процентов. Я так и не успела доработать противоядие.
– Но у тебя иммунитет на ее яд?
– Скажем так, не умру от укуса, но сладким не покажется. Иммунитет есть, но можно добиться более быстрого распада токсинов, чем есть сейчас. Я не бессмертна. Если ввести дозу любого яда в больших количествах чем получала, меня ждет смерть. Поэтому планировала продолжать колоть яд мамбы, пока не добьюсь нужного эффекта.
– Я подумаю о надобности данного эксперимента, – шикнул недовольно, – это может означать, что токсины мамбы опаснее наших?
– Не думаю, – протянула свернув губы трубочкой, решив пока не спорить. Она в любом случае должна доработать антидот, инъекции для нее безопасны и угрозы не будет, – скорее так же опасны, просто другие. Но факт того, что один из компонентов яда мамбы помог пережить укусы фаргу и награй, неоспорим. Почти уверена, не будь у меня иммунитета именно от этих ядов, я была бы мертва.
– Почему именно мамба?
– Это конечно предположение, так как ваши образцы для меня загадка. Но любой укус ядовитой змеи переносится мучительно и болезненно, а фаргу и ваши метки для меня болезненны поверхностно.
– Где связь, рыжая?
– Не морозь меня, – девушка приподнялась и прижалась к блондину, а то прохладно стало. Ему этого мало показалось, поэтому змеюка человечку на руки как ребенка сграбастал, – один ключевой компонент яда мамбы, это белок мамбалгин. Его используют для изготовления анальгетика.
– Что это?
– Сильнодействующее обезболивающее, не вызывающее привыкание. Я считаю, запас этого белка в моем организме, позволил перенести укусы за последние дни. Я изучу этот феномен и проверю все реакции с кровью самок награй. Выясню нужные компоненты для быстрого обретения иммунитета. Возможно сработает! Но это странно.
– Странно все, что сейчас происходит. Поэтому уточни, что ты имеешь ввиду.
