Взяв Книгу за торчавшую из неё рукоятку, я без всякой жалости отвесил Еноху пару оплеух справа и слева, каждый раз удерживая удар ровно настолько, чтобы не расплющить ему череп. Нам срочно нужно было знать правду. В любую минуту могли появиться другие монахи. Как-то же они планировали забрать Книгу себе? И тут меня осенило. Созерцатель! Монастырём действительно командует созерцатель, иначе как бы веруны вообще узнали, что Книга у нас?.. И только созерцатель мог без вреда для себя зайти далеко в непроходимую приграничную зону после того, как мы все погибли бы.
– И увидел я Верного и Истинного… – бормотал Енох. – Имя ему – Слово Божие… Из уст его исходил обоюдоострый меч, чтобы им поражать народы… И взял он скрижали Моисеевы, и соединил их, и вложил меч уст своих между ними…
– Знаешь, меня не волнует, что наплёл тебе Иеремия для того, чтобы ты уничтожил нас ценой собственной жизни, – сказал я устало, кладя Книгу на землю рядом с рюкзаком. – Как не волнует и то, насколько ваша секта исказила Апокалипсис. Я читал его только однажды, это было давно, и должен заметить…
– Не смей повергать в прах святыню, которая покоилась на престоле Всевышнего! – заорал Енох, пытаясь вскочить и метнуться в сторону Книги.
Тотигай рванул его назад, зацепив когтями плащ. Я подобрал верёвку, проверил её прочность и передал Орексу.
– Свяжи его так хорошо, как только можешь. Первоевангелие, значит… Ну-ну. Неплохая идея, если требуется навешать лапши толпе верунов… Слушай, Енох, мы тебя свяжем и оставим здесь, предоставив суду Господа, которого ты без конца поминаешь. Непроходимые Границы ночью расширяются. Успеешь до темноты перетереть верёвку о камни – спасёшься, хотя по-хорошему следовало бы тебя пристукнуть сразу. Окажется верёвка слишком крепкой – пеняй на себя, ты сам её принёс… Что у тебя во фляге? Вода? Отлично, тебе потребуется освежиться после тяжёлой работы, если доведёшь её до конца. Да, Орекс, заткни ему пасть его же тряпками. Готово?.. А где Тотигай? Только что был здесь.
– Полез на ту скалу, – ответил Бобел. – Хочет посмотреть, где яйцеголовые.
– Не сидит без дела… А вот и он.
– Плохие новости, Элф, – сказал Тотигай, подбегая ко мне. – Ибогалы не пошли в город – свернули, скачут сюда.
– Всё, убираемся к чертям… Ну что тебе, девочка? – Коу была рядом, цеплялась за меня, всхлипывала и тянула прочь. – Да идём мы, идём…
Вот ещё с кем беда! То мы попадаем в перестрелку, то Орекс пытает пленного, то я избиваю Еноха… Ну что девчонка видит каждый день? А ведь так продлится ещё не один день. Нет, прав был покойничек Генка – плохие мы учителя для неё.
Я повёл наш отряд к потайной тропе монахов прямо по опасной зоне. Имхотеп, помнится, говорил, что яйцеголовые не могут следить за перемещениями Книги вблизи от непроходимых Границ. Хорошо, если так – тогда им придётся искать наши следы. Причём делать это по соседству с верной погибелью.
Мы были в двух шагах от прохода, когда на нас из-за валунов с воплем бросился человек. Тотигай мигом сшиб его с ног, оскалился, намереваясь вцепиться в горло, но замер в нерешительности. Я подбежал к нему. На земле лежал Сол.
– Элф, Элф! – затараторил он, хватаясь за стоявшую на его груди лапу кербера. – Я пришёл, чтобы предупредить! Вы не должны идти вместе с Енохом!
– Да, мы уже знаем, – ответил я, делая знак Тотигаю.
Оказавшись свободным, Соломон быстро сел. Дышал он тяжело, на запястьях болтались обрывки верёвок. Я наклонился и принялся срезать их ножом.
– Твои единоверцы тебя связали. За что?
– Я не верю, что вы слуги сатаны, – решительно заявил Сол. – Слуги сатаны не выручают попавших в плен, они не станут заботиться о раненых. Я так и сказал преподобному Иеремии. Но преподобный…
– Сволочь он, твой Иеремия, – сказал я без обиняков. – Я был о нём лучшего мнения, но оно круто изменилось после знакомства с Енохом. Никогда не думал, что созерцатели бывают такими, но он – настоящая сволочь. Это ж надо так людям головы дурить.
– Элф, – осторожно обратился ко мне Сол, – а у вас правда есть Первоевангелие?
Я посмотрел на его запястья, кожа с которых была содрана едва не до костей. Видно, парень немало потрудился, освобождаясь от пут, и Господь был на его стороне.
– Первоевангелия у нас нет, – ответил я. – Но есть другая вещь, которой хочет завладеть ваш магистр. Кстати, где он?
– На заставе, – сказал Соломон, и тут же пояснил: – На тропе, с той стороны Границы есть застава. Преподобный выехал туда вчера вечером. Он и сейчас там, собирается сюда. Я сам видел, когда крался мимо.
«Считает, что мы уже мертвы, – подумал я. – Тогда не такой уж он и ясновидящий. Или тоже ничего не чувствует, пока мы поблизости от Границы?»
– Сколько там всего ваших людей?
– Четверо постоянно дежурят на заставе. И ещё несколько человек выехало из монастыря с магистром. Сколько точно, я не знаю, но преподобный не любит, когда его сопровождает большая свита. Всего будет… Может восемь, может десять.
Прикинув, что хуже, – около сотни ибогалов сзади или десяток верунов впереди, я без колебаний выбрал последнее и обратился к Солу:
