Только после этих слов Луд с кучером и пастухом заметили, насколько действительно пострадала изнутри мельница. Множество мешков с зерном и мукой были перегрызены, и тут и там была рассыпана крупа вперемешку с мукой, на всем деревянном были высечены следы зубов крыс. Затхлый запах муки в воздухе смешивался с запахом жизнедеятельности крыс. Викла стоял, опустив глаза в пол, то ли стыдясь за все это, то ли показывая, что он тут ни при чем и не имеет никакого отношения к произошедшему.
- А теперь давайте взглянем на второго смутьяна, - предложил Луд.
Хэльга выхватила фонарь из рук мужа и жестом руки повелела всем выйти. К изумлению Луда, пока они недолгое время находились внутри, второй брат пришел в себя, сидел верхом на Карусе и с глупой улыбкой на лице приветствовал выходящих людей.
- Я на быке, - улыбаясь во весь рот, объявил он, - Смотри, Викла, я катаюсь на быке.
Тот лишь отвернулся в сторону и продолжил молчать.
Верхом на быке он был похож на счастливого ребенка, которому дали покататься на маленькой лошадке. Только выглядели они с быком раза в три больше. Ко всему прочему, было неясно, чего от него ожидать, поэтому Луд обеспокоенно прикрикнул на него:
- Эй, давай слезай! Немедленно! Сейчас вот этот пастух прикажет этой лошадке скинуть тебя на землю. Давай по-хорошему, спускайся.
- Да это же милашка! Какой же из него злодей и преступник? – промурлыкала Хэльга, с изумлением глядя на Дорика, - Он, конечно, большой и крепкий, но какие у него глазки! Он же еще ребенок во взрослом теле. Взгляните на его глазки. И даже косоглазие их не портит. Ну просто душечка! – мягко сказал Хэльга, скрестив кулачки у груди.
«Этот милашка и душечка может пальцами раздавить нам всем череп» - подумал Луд.
- С таким противным и мерзким братом легко и голову потерять, - презрительно покосилась Хэльга на Виклу, - Такую силу бы в нужное русло направить.
- Луд, Мирон, - прервал восхищение своей жены Вир, - Я понимаю, все вы устали, и, значит, сейчас самое время пойти в баню и попить свежего пивка из наших запасов. А потом уже поспите вдоволь. Как вам такая затея?
- Мы все согласны, - закивал за всех Мирон.
- Что ж, тогда вы идите, а мы с Хэльгой пока разберемся с этими двумя, а потом я отведу быка в стойла, вытащу бочонок пива из погреба и примкну к вам. Наводить порядок в мельнице будем уже завтра. А сейчас – отдыхать и париться.
- А Клясень пойдет с нами? – нерешительно спросил Луд.
- Конечно, он же был на вашей стороне, как я понимаю. Птичку пусть только свою куда-нибудь отпустит на время, в бане ей весело уж точно не будет.
Из бани, которая находилась во дворе хозяйства мельников, уже перестал валить густой дым, что свидетельствовало об ее полной готовности.
Луд и Мирон зашли внутрь, Клясень что-то нашептал своей Тирине, отпустил ее улететь, и тоже вошел. Они стали скидывать одежду на свободную скамью, освещенную висевшим на стене фонарем.
«Странный фонарь, как будто какой-то светящийся шар приклеили к стене» - заметил Луд.
И вправду, фонарь был какой-то волшебной природы, либо незаконники-изобретатели ухитрились сотворить такой необычный источник яркого света. Свечение было белого холодного цвета, ровное, без признаков пламени внутри.
- Вир, конечно, не самый отважный и храбрый зеленолесец, - снимая рубаху, сказал Мирон, - Но баню он топит как надо. Да у самого черта в недрах земных не такой жар, как у него в бане! Выходишь оттуда, будто заново родился.
- Да, действительно, - снял и свою рубаху Луд, - Я уже вспотел. Действительно, шпарит будь здоров!
Мирон на мгновение посмотрел на Луда с недопониманием, едва не засмеялся, с усилием проглотив свой смешок.
- Сударь, мы же еще в предбаннике. Вход в баню вот за этой дверью, - он указал на крепкую деревянную дверь, - Как же вы вспотели, если вы еще не вошли?
Вроде бы ерунда, ошибся, с кем не бывает. Но все же Луду стало особенно неловко. Покраснев и вспотев еще больше, Луд поспешно решил оправдаться:
- Ну что вы удивляетесь? Да, я никогда не был в бане, я почти всю жизнь прожил в Великограде, а это столица всех этих земель, ни много ни мало. И бань там, сударь кучер, столько же, сколько волос на твоей макушке. А вспотел я потому что... потому что устал. Черти подземные, так и есть! Между прочим, я давно так не уставал, как после такого сегодняшнего приключения.
- Спору нет – усмехнувшись, сказал Мирон, - Все мы устали, вы уж меня строго не судите. Слава Алирану, эта ночь закончится горячей баней, а не бедой. Ну все, давайте, заходим, будем париться.
Тем временем во дворе Хэльга проучивала завязанного преступника Виклу. Вир же следил, чтобы Дорику не вздумалось сбежать.
- Ты! Выродок из гниющего пня! – она закричала на Виклу так, что задребезжали стекла в окнах, - Из-за твоих выходок деревня лишилась нашего хлеба почти на неделю!
- Я лишь жил в лесу, никого не трогал, - пропищал Викла, опуская взгляд на землю, - Кто же знал...
