– Нет, не того. – Андрей улыбался с видом совершенно счастливого человека. – И не Метан, а Метан-прим. Перевалочный пункт.
Несколько секунд Майк недоумевающе таращился на Андрея, затем до него дошло.
– Метан! – выдохнул он. – Ух ты! Андрюша, ты гений!
Он метнулся к рюкзаку, вытащил из него какой-то продолговатый предмет с ладонь длиной и, подбежав к окну, по пояс высунулся наружу. Вернулся он уже без предмета. Вид у него был донельзя довольный.
– Поехали! Дейк!
Привыкший к подобным процедурам Дейк подошел и улегся рядом, не делая никаких попыток выйти из трехметрового круга – радиуса действия джампера.
Андрей набрал на клавиатуре команду на исполнение, и на миниатюрном экранчике зажглась колонка нулей. Через 12 часов все нули превратятся в единицы и джампер с экипажем возникнет в зале диспетчерской на станции Метан-прим.
В конце прошлого века традиционное сельское хозяйство было практически полностью вытеснено гидропонной технологией, не использующей органических удобрений, и перед человечеством встал вопрос утилизации канализационных стоков. Проблема была решена весьма оригинальным способом – все стоки и органические отбросы перебрасывались на космическую станцию Метан-прим, а оттуда – на крошечную планетку – Метан. На планетке отходы бродили, выделяя в атмосферу большое количество метана, а метан этот перебрасывался обратно – к потребителю.
– Мы врываемся туда, – возбужденно сказал Андрей, – вяжем рабочую смену…
– И меняем программу гипертранспортеров! – подхватил Майк.
– И на головы этих идиотов обрушивается водопад дерьма!!!
– Они не успеют нажать на пуск? – озабоченно спросил Майк.
– Вряд ли. Транспортеры сразу закоротит. Да и… Им будет не до того…
– Ничего, – улыбнулся Майк, – они это заслужили.
– Жаль, мы этого не увидим, – вздохнул Андрей. – Как они стоят на плацу и вдруг с неба…
– Почему не увидим, – Майк хитро подмигнул, – я укрепил за окном видеокамеру.
– Что?!!
– Это возместит нам убытки за сожженный корабль. Тебя что-то еще беспокоит?
– Видишь ли, – задумчиво сказал Андрей, – на Земле ведь нет оружия массового поражения…
– Ну так что? – не понял Майк.
– Я боюсь, что мы создаем прецедент, – признался его товарищ.
«Кошки-мышки» С. Вартанова я уже читал (кажется, в Тирасполе) и тогда же высказался в том же духе, что это безнадежно плохо.
В самом деле: типичная пиратско-разбойническо-гангстерско-полицейская историйка в духе студенческого капустника; язык – сленг, иногда напоминающий русский язык, но нигде – живой литературный язык; ситуации и образы героев – архишаблонны.
Разве это «школа Ефремова»? Да Иван Антонович всю свою многострадальную жизнь боролся именно против такого рода строчкогонства.
С. Вартанов – на самых дальних подступах к литературе, и публиковаться ему, судя по «Кошкам-мышкам», рано. Следует, видимо, пригласить молодого автора на наш семинар – для изучения азбуки литмастерства.
– Сколько еще лететь? – угрюмо поинтересовался Андрей и тут же понял, какую он совершил ошибку.
– Следует говорить, – прогудел из динамика механический голос, – «скажите, пожалуйста».
Андрей обхватил голову руками и принялся раскачиваться в пилотском кресле вперед-назад. Затем он тихонько поднялся и на цыпочках выбрался из рубки.
– Что же касается, – продолжал кибермозг, – особенно воспитанных мальчиков, к которым вы, Андрей, к моему величайшему сожалению, не относитесь…
Динамик в рубке умолк, и вместо него зазвучал другой – в коридоре. Ну конечно, скрытые кинокамеры сообщили управляющему всем кораблем компьютеру, что пассажир перемещается.
– Так вот, эти дети, помимо «скажите, пожалуйста», употребили бы также оборот «если вас не затруднит».
– Скажите, пожалуйста, – едва сдерживаясь, произнес Андрей, – если вас не затруднит, конечно. Вам не известно, что зудеть круглые сутки невежливо?
– Я выполняю устное распоряжение ваших родителей, – возразил кибермозг. – Если вы помните, они попросили меня в день старта приглядеть за вами в полете…
– Так приглядеть, а не прожужжать!
– И почитать вам что-нибудь облагораживающее из корабельной библиотеки. Пока вы не прилетите к бабушке на Альфу-три, я ваш опекун.
– Ты… Ты зануда! – в сердцах крикнул Андрей и хлопнул дверью своей каюты. Надоедливый лектор остался в коридоре. Ненадолго. В углу щелкнуло, и укоризненный голос произнес:
