— Вот подумай, откуда 'Свобода' и те же 'Джентльмены удачи' столько оружия и боеприпасов получают? — Эмоционально спрашивал он меня, предлагая поверить его аргументам. — Аналитики 'Долга' подсчитали, сколько те группировки могут иметь совокупного дохода, плюс-минус чего-то там, но он совсем не коррелирует со стоимостью их закупок. Кто-то, всем понятно кто именно, целенаправленно снабжает их всем необходимым, совершенно определённо натравливая их на тот же 'Долг'.
— А у 'Долга', стало быть — баланс прихода и расхода полностью сходится? — Ехидно заметил я.
— Тут не возьмусь утверждать, — Витька чуток стушевался. — Но я прекрасно вижу, как ужимаются в бытовом плане все их бойцы и простые сталкеры, чтобы закупить больше оружия, снаряги и боеприпасов. Они понимают степень опасности и готовятся к большой войне, которая наверняка начнётся с началом весны. Это мы попытаемся отсидеться в стороне, ибо слишком слабы, чтобы лезть в такие крутые разборки.
— Хочешь сказать — вас не собираются привлечь в качестве обычного мяса? — Тут я вспомнил записи одного почившего адепта Монолита.
- 'Свобода' бы точно попыталась… — он взглянул в мою сторону с заметной злостью, видимо я случайно наступил на его больную мозоль. — А у 'Долга' чтобы попасть в боевые отряды сначала нужно пройти полноценную годовую подготовку. Годовую! — Подчёркнуто повторил он, подняв вверх указательный палец. — Гоняют новобранцев в хвост и гриву с раннего утра до позднего вечера. Не все выдерживают, идёт большой отсев. Именно за счёт этого 'Долг' и удерживает занятые позиции гораздо меньшим числом бойцов, чем у их главных конкурентов и с весьма скромными потерями.
Вначале я подумал, что голосом Витьки сейчас говорит официальная пропаганда той самой сталкерской группировки, а затем вспомнил о современных мне принципах организации российской армии, где во главу угла ставился именно профессионализм, а не численность, как в старые времена. И 'Долг' имел к российской армии самое прямое отношение, хотя на кого он в реальности работал, так и оставалось загадкой.
— Позвольте представиться, — капитан Семёнов, группировка 'Долг', - пока мы эмоционально спорили с Витькой, нами заинтересовались обедавшие за соседним столиком бойцы в однообразной форме с тёмно-красными нашивками. — И если я всё правильно понял, то вижу сейчас перед собой знаменитого Бёрша Электроника, — капитан обратился непосредственно ко мне.
— И чем же он так знаменит? — Я поднял бровь, демонстрируя сильное изумление.
— Своей находчивостью и сообразительностью, — довольно хмыкнув, ответил капитан. — Вот, к примеру, как-то сумел пробраться сюда со 'Старого кордона', хотя известная тайная тропа со 'Свалки' полностью заросла. Не с бандитами ли из 'Тёмной долины' сумел договориться, а? — Заметил он громким голосом, взглянув на меня с весьма подозрительным прищуром, привлекая к нам внимание всех сидящих за ближайшими столами мужиков.
Судя по ударившим в меня чужим эмоциям, к бандитам здесь многие имели личные счёты. Как и к тем, кто с ними по глупости сотрудничает. И меня сильно покоробило, что долговцы начали общение сразу же с весьма серьёзного наезда.
— В Зоне хватает и других путей… — твёрдо и так же громко ответил ему, не поддавшись на дешевую провокацию. — Я, как официальный проводник Зоны, просто обязан их находить, — после моего заявления в помещении поднялся лёгкий шум.
— О, да ты, оказывается ещё и проводник? — Сильно изумился капитан, другие сталкеры за столом тоже выглядели… удивлёнными, да и все остальные навострили уши. — Может, ты и документик сможешь показать? — Ехидно спросил он, сильно сомневаясь в его существовании.
Вместо ответа выложил из инвентаря в карман карточку с красной полосой, а затем демонстративно бросил её на стол, чтобы все наглядно убедились в её существовании. Народ заметно проникся, капитан же выглядел как-то подозрительно бледновато — застывшее лицо, плотно сжатые губы и характерный злой взгляд. Совсем не такого ответа он ждал, совсем не такого. В помещении моментально образовалась какая-то неловкая тишина. И если бы сейчас на дворе стояло жаркое лето — то она нарушалась только жужжанием пролетавших над столами мух. Вопрос — и кто над кем сейчас подшутил? Внутри стало чесаться от направленных в мою сторону вопросов и искренних пожеланий в эмоциональной форме. Многим понравилось, как я ловко уел нагловатого долговца.
— Ладно, извини за недоверие, мужик, — тихо буркнул капитан, по-деловому присаживаясь за наш стол, забыв спросить разрешения.
'Наглость — второе счастье', - это было сказано явно про него. Куда за мгновенье ушла показная холодность и злой взгляд? Но и какой-либо вины за собой он тоже не чувствовал. Да, предварительный наезд не прокатил, дабы диктовать мне нужные ему условия, но всё же он сюда по какому-то важному делу подошел, раз сразу не свалил вдаль.
