Текст снова мигнул и экран полностью очистился. Я же сидел в полной прострации, даже забыв о подаваемых мочевым пузырём весьма настойчивых сигналах. 'То есть меня предупредили…' — тут я вдруг окончательно осознал — всё это всерьёз и надолго. А вернее даже навсегда. И прямо сейчас стоит распрощаться с прошлой жизнью, обратной дороги просто нет. Теперь я сталкер с моей же старой армейской кличкой Бёрш, и Зоне от меня что-то нужно, раз я здесь оказался. Но при этом она весьма скептически оценивает мои шансы. 'А ведь кто-то о чём-то совсем недавно мечтал…' — пролезла в голову злорадная мысля, — 'получите и распишитесь'.
Всмотревшись в отражение на экране электронного устройства, я отметил собственную физиономию. Самую настоящую двадцатилетнюю физиономию с характерной трёхдневной щетиной, что действительно радовало. Мои руки лишились возрастных морщин и пары старых шрамов. Коленка тоже чистая, рубец исчез.
Легко поднявшись с досок пола, я вышел из полуразвалившегося домика с сохранившейся частью крыши и справил нужду у ближайшего заросшего зелёным мхом от времени заборчика. Только ради одной лёгкости и переполняющего чувства энергии стоило в это 'попасть'. И даже проснувшись в старое тело, найдётся что вспомнить. Теперь можно сказать с полной определённостью — 'Благодарю тебя Зона'. И Зона, словно услышав мои мысли, послала мне ответную тёплую волну. Кого-то она, может и пробирает до печёнок, но мне даже понравилось. Вернувшись обратно в домик, занялся инспекцией своего имущества, ибо чувствовалась явная подстава. Так, ружьё действительно моё или же очень на него похожее. Ага, приклад чуть светлее и нет едва заметной трещины у основания. Стволы ровные и чистые, зеркало играет на просвет. Патронташ на поясе остался полупустым, как и был вчера вечером. Шесть патронов, два с картечью, остальное — пули. Лезу в рюкзак. Он действительно не мой, знаете, такие старые советские рюкзаки с названием 'колобок'? Ужасно неудобный. Откинув крышку и развязав горловину, начинаю выкладывать его содержимое прямо на доски пола. Так, две пластиковых бутылки с водой, три банки какого-то 'энергетика'. Два батона жестковатого белого хлеба и обрезанная палка докторской колбасы. Пяток плоских банок рыбных консервов и трёхсотграммовая банка тушенки. На три дня еды хватит, а если растянуть — то и на все пять. Патронов к ружью в рюкзаке нет, лишь моток верёвки, завёрнутый в брезент туристический ухватистый топорик и пила-ножовка. Мой охотничий нож остался висеть на поясе. Да и вообще остальная одежда явно моя — рубашка, штаны, свитер и непромокаемый плащ с камуфляжем в виде набора осенних листьев, а также новенькие берцы. Вот в карманах подозрительно пусто. Ни фонаря-налобника, ни зажигалки. Хоть и не курю, но всегда таскаю с собой. Полезный предмет. Ключи от машины и деньги тоже пропали. 'Как-то негусто', - тихо хмыкнул себе под нос, снова доставая телефон, а вернее КПК. Карманный персональный компьютер с названием 'Сталк-1А' на задней крышке. Потыкав пальцами в экран, я наткнулся на меню игрового персонажа. Там увидел свою физиономию и набор личностных характеристик в виде 'силы', 'выносливости', 'внимательности', 'сопротивляемости аномальным воздействиям' и прочего. Но вместо каких-либо привычных по компьютерным играм числовых значений стояло — 'определяется Зоной', а попытка вызвать справку привела к сделанному за меня выбору общих настроек игры. То же самое имелось и в меню профессиональных навыков. Просмотрел таблицу с репутацией и отношением ко мне группировок и фракций. Там отображалась лишь репутация с фракцией 'Вольные сталкеры', оказавшейся нейтральной и на этом всё. Чем-либо ещё порадовать меня КПК не торопился, даже карта представляла собой маленький кружок с пятью домиками и отмеченной точкой прогоревшего костра. И чего всё это мне напоминает…
Пока я разбирался с невеликим имуществом и ковырялся в наладоннике, проснулись и местные жители, медленно выбираясь из окрестных домиков к оставленному первыми игроками костровищу. Заскрипела пила, кто-то решил напилить свежих дровишек. Я всё так же сидел за стенкой и меня никто не замечал. Выбравшиеся сталкеры, тем временем, и без лишних разговоров, запалили костёр, подвесив над ним старый сильно закопчённый чайник.
— Какая хорошая погодка, братва, — заметил один из них, когда вода закипела. — Есть повод прошвырнуться по округе, авось что-то и отыщем, хватит на вечерние посиделки, — добавил он, стукнув о чайник подставленной под носик металлической кружкой.
— Плохая идея, Карась, — возразил ему другой, — пока кто-то того проклятого кабанюгу не завалит, я отсюда ни ногой. Вчера еле-еле удрал, а до Коляна мы так и не докричались. Думаю, нет его больше с нами — попал зверюге на обед.
— Не гоноши напрасно, — возмущённо вскинулся третий голос. — Колян шустрый малый, наверняка затихарился где-то или на дерево влез. Жив он, придёт сегодня — нутром чую.
— И всё равно, я пас, — скептически заметил невидимый мне сталкер. — Лучше пересидеть тут, пока кто-то из более опытных мужиков устранит опасность.
