В этот момент мир превратился в ночь и все исчезло. Эрик покрыл все пространство вокруг себя непроглядной тьмой. Ему было жаль маленькую Лилию. Из-за разницы в возрасте он относился к ней как к ребенку и понимал, что долг взрослых вроде него защищать детей. Сам же он не испытывал большой боли по поводу произошедшего. В прошлой жизни его родители отдали его в детский дом, и он полностью отказался от них. Зачем ему люди, которым он был не нужен? Сейчас он тепло относился к новым родителям, но не более того, он был им признателен, за то, что они растили его и заботились, пока он был беззащитным слабым ребенком. Но Эрик не чувствовал каких-либо глубоких чувств к этим людям.
Спустя долгое время плач Лилии стих до слабого шепота. Она тихо стояла рядом с Эриком. Она прижималась к нему и от чувства тепла она не хотела отпускать его. Сейчас ей было хорошо. Мир был тьмой, все звуки исчезли, кроме неё и Эрика здесь не было никого. Маленькая Лилия медленно начала расслаблять свою хватку и отодвигаться от Эрика. Юноша почувствовав, что настроение девушки стало лучше, развеял тьму и отпустил Лилию из своих рук. Когда руки Эрика отпустили девушку, она ощутила намек на пустоту, но снова взглянув на Эрика, она больше не выглядела как плакса. Её взгляд стал более собранным и решительным.
- Все хорошо?
Маленькая Лилия кивнула.
- Да. Я в порядке. Извините, что заставила вас смотреть на все это…
Эрик погладил девушку по голове и с серьезным лицом сказал:
- Ничего страшного. Мы все живые. Мы все чувствуем. Нет ничего странного в том, чтобы перестать сдерживать себя и излить все свои эмоции. Главное чтобы рядом был кто-то, кто сможет поддержать тебя. Ведь плакать в одиночестве плохо. Никто не поймет тебя и не примет. А боль никуда не уйдет, наоборот станет только больше.
Он сам всегда был одиночкой, но в какой-то момент у него появились друзья, и жизнь с ними стала ярче и лучше. Он понимал, что юной девушке перед ним не хватает настоящих друзей и тепла близких.
Юноша посмотрел на лежащих на земле волчат. Они жалобно скулили. Эрик снова порезал ладонь, и свежая кровь заструилась из раны. Он поднес руку к первому волчонку и закрыл глаза. Кровь капала в открытый рот щенка. Затем по какому-то волшебству в крови оказалась золотистая крошка. Это была жизненная сущность, содержащаяся в крови. Эрик излил с десяток золотистых капель в рот одного волчонка, а затем в рот другого.
- Этого хватит, чтобы вы не умерли. Больше дать не могу иначе подвергну себя ненужным последствиям.
Эрик поглощал кристаллы крови монстров и несколько кристаллов крови из вампиров из-за чего его собственная жизнеспособность просто бурлила. Потеря двадцати капель жизненной сущности в данный момент для него не несли никакой угрозы. Волчата слегка изменились. Их сухая скомканная шерсть слегка оживилась и стала блестеть. В глазах проблеснул огонь жизни. Эрик погладил мягкий мех волчат и сказал:
- Хорошо. Скоро жизнеспособность вашей крови вернется к норме. Главное теперь это найти чем вас можно кормить. Надеюсь вам можно давать свежее мясо. Иначе у меня возникнут проблемы. Где я смогу достать жирное молоко. Было бы смешно и нелепо, если б я стал доить какого-нибудь дикого монстра.
Эрик взмахнул рукой и спрятал волчат в призывном пространстве. После этого он бросил взгляд на выжженный лес и ушел. Маленькая лилия последовала за ним.
Спустя долгое время Эрик прибыл к крепости, чьи стены были матово-черного цвета и тянулись на многие километры. Все они украшались шипами и ужасными статуями. На стенах стояли каменные демоны, как вечные стражи крепости. А у подножия стен были толстые копья, на которых были распяты люди. Эти статуи указывали на то, что будет с любым, кто посмеет нарушить покой крепости. Полноводная река проходила вдоль стен крепости, становясь бушующим, словно шторм, рвом. Любой, кто посмеет прыгнуть в воду, горько поплатится за это. Рядом со стенами плавали отвратительные монстры. Их выращивала стража крепости. Иногда в воду сбрасывали рабов. Стража устраивала подобные развлечения для собственной потехи.
Видя, как очередного раба бросают со стены, Эрик тяжело вздохнул:
- Хорошо, что я спрятал маленькую Лилию в лесу. В этом порочном городе ей не место.
Вход в крепость для Эрика был плевым делом. Он имел истинную природу тьмы, потому ни один мастер тьмы никогда не догадается о его истинной личности. Эрик не носил свою белую демоническую маску. После столкновения со жнецами он сильно повредил её. Маска была практически расколота пополам. Поэтому он скопировал лицо одного из знакомых ему людей. В черном плаще он скрывал свое тело и оружие. Темные мастера не досматривали если нет никакого подозрения, что этот человек прибыл с праведной стороны. Ношение оружия не было запрещено, потому как в мире тьмы только сила имела значение, а законы… законы диктовались этой же силой, потому слабый был всегда не прав.
