— Э? — Вика несколько раз моргнула.
— Пожалуйста, ВСЁ ваше оружие. Иглы, нить, кулон, — клерк пристально посмотрел на Камиллу, в его голосе впервые послышалось раздражение.
— Пфф, — покачала головой девушка.
А затем к куче ножей присоединились несколько десятков игл разной длины, толщины, и из разных материалов — металлические, костяные, и даже какие-то стеклянные. Вика решила глянуть на это добро истинным зрением. Все иглы — зачарованы мелкими и невидимыми обычному глазу руническими письменами, причём самыми прочными и опасными были как раз стеклянные. Ножи, которые рыбоголовый аккуратно упаковывал в очередной контейнер, тоже были непростыми. Как и контейнер… Камилла достала из-под платья кулон с простенькой серебряной подвеской в форме шестиконечной звезды. Вот только магия в этой подвеске была совсем непростая. Охранные чары — сложный гибрид из полудюжины различных видов магии. Насколько могла судить Вика, они предупреждали владельца о направлении, и степени опасности готовящегося нападения или засады, примерном количестве и типе врагов, и даже их конкретных намерениях. Бонусом — кулон умел обнаруживать магические и механические ловушки, яды, проклятья. И наконец последним свойством артефакта, из-за которого, видимо, клерк и потребовал его сдать, было создаваемое по желанию владельца поле-барьер, изгонявшее и отпугивавшее нежить и демонов.
С самой большой неохотой Камилла расставалась с нитью. Обычной на вид тоненькой серой ниточкой, очень длинной, которую служанка всё тянула и тянула откуда-то из недр своего платья, скорчив при этом предельно страдальческое выражение лица. Истинное зрение, правда, показывало, что вот эта ниточка — артефакт легендарного ранга. Стоит пропустить через неё совсем каплю маны, и она будет способна малейшим касанием разрезать даже прилично зачарованную сталь. Или сковать человека, подобно цепям. Ещё одна особенность — артефакт реагирует только на ману своей хозяйки, и никто кроме Камиллы пользоваться этой конкретной нитью не сможет. Ну если, конечно, не переделает чары.
— Интересное снаряжение, Камилла, — задумчиво сказала Виктория.
— Я получила это на третьем этаже, госпожа Виктория, — ответила служанка.
— Значит, ты прошла то испытание?
Камилла покачала головой:
— Нет, я провела там больше двух недель, но в итоге поняла, что оно мне не по зубам, и опять активировала сферу-телепорт.
— А как ты отделалась от тамошней полиции с их больными законами? И как ты столько получила ВСЕГО за две недели? Хотя не мне удивляться скорости чужого прогресса, но всё же, ты последний раз, когда я проверяла была более-менее обычной смертной.
— Ну…
Свою историю девушка всё же немного придержала. А вот когда компания устроилась напротив своего персонального (пускай и на время) бара с барменом-ящером, расселась на большом полукруглом диване, вокруг просторного стола с выдвигающимся шестом для стриптиза, распечатали первые несколько бутылок местного алкоголя, закусили созданное по неизвестным рецептам пойло необычными сладостями, сыром, фруктами или мясом… Вот тогда всех наконец прорвало на разговоры.
Споткнувшись сначала о второй этаж, потом о странные законы третьего, использовав сферу-телепорт и оказавшись в ловушке четвёртого этажа, Камилла оказалась перед очень простым выбором — перебирать варианты действий на первых трёх этажах пока что-нибудь не сработает, или пытаться взять штурмом аномально длинную лестницу с четвёртого на пятый этаж. Примерно так же было у всех после попадания в башню. Ну считая Эльзы, с первого раза ответившей на два из трёх вопросов статуи при помощи знания линий судьбы и перебирания в голове возможных ответов.
А вот после облома на четвёртом этаже, истории уже начинали разниться. В отличие от Виктории ни у кого не хватило упертости и упоротости чтобы даже пытаться взойти по лестнице, казавшейся бесконечной.
Камилла, Мария и Мей в итоге засели на третьем этаже. То же самое сделала Эльза после своего внезапного самоубийства на шестом этаже. За это рыжая проводница попросила у Виктории прощения — всё-таки она оставила там блондинку на съедение гигантским песчаным червям.
