Лала Бабу начал отказываться, но затем принял предложение. В этот вечер, как назло, начался ливень, и вся дорога к той пещере, где жил Лала Бабу, превратилась в болото, так что жрец не смог пройти туда. Он всю ночь не смыкал глаз и думал: «Бедный Лала Бабу, он сегодня ничего не ел, он страдает от голода, а я не принес ему
Наконец, в два часа ночи жрец решил идти, тем более что дождь почти перестал. Однако он никак не мог найти подноса с яствами, которые приготовил. Тогда жрец собрал другой поднос и пошел с ним к Лале Бабу.
Тот встретил его удивленным взглядом:
Почему ты пришел ко мне во второй раз? Ты уже приносил мне еду вечером! Что? — воскликнул жрец. — Вчера меня здесь не было. Лил такой дождь, что я просто не мог к тебе прийти. А это тогда что? — спросил Лала Бабу. — Вот поднос, который ты мне принес.
И правда — там лежал тот самый пропавший поднос.
Вот чудеса, — удивился жрец, — как же выглядел тот, кто принес тебе этот поднос?Так же, как ты, — отвечал Лала Бабу. — Только, знаешь, сейчас я вспоминаю, что ты весь сиял, и я чувствовал себя очень счастливым.Понятно, — сказал жрец, — однако я совсем не сияю, я полностью в
В «Бхагавад-гите» Кришна заверяет нас: «Кто поклоняется Мне с любовью и преданностью и постоянно думает о Моем трансцендентном облике, тому Я даю всё, чего ему не хватает, и сохраняю всё, что у него есть». Так Кришна Сам позаботился о Своем дорогом преданном и принес ему поднос с
Лала Бабу отрекся от мирской жизни, услышав на берегу Ганги два возгласа, однако то было лишь внешним отречением. Внутреннее отречение пришло, когда он обрел непосредственный опыт духовной жизни в сознании Кришны и испытал более возвышенный вкус. В конце концов, лесные мартышки тоже кажутся отрекшимися от мирских забот, ведь у них нет даже рубашек. Однако их отречение лишь внешнее, поскольку думают они лишь о плотских утехах.
Внешне направить свою жизнь в новое русло — это, несомненно, важный шаг. Но самое главное не это. Самое главное — обрести внутреннюю свободу от мирских привязанностей; это внутреннее освобождение легко и естественно наступает тогда, когда у нас появляется высший, духовный вкус. Таково завещание этого удивительного святого, Лалы Бабу.
В последний раз стою я перед Шри Бадринатхой, на этот раз с огромным списком молитв. Примерно двести моих учеников и друзей попросили меня помолиться за них Бадринатхе: чтобы пришла решимость, чтобы была способность отличать существенное от второстепенного, чтобы развить любовь к Кришне; благословения для родителей, просьбы об исполнении самых сокровенных желаний, молитвы о защите, молитвы о том, чтобы во всем видеть руку Кришны... Лично я молю Шри Бадринатху дать мне силу отказаться от привязанностей.
Прощание для всех было тяжелым.
Примерно через тринадцать километров путь нам преградил очередной обвал. Мы останавливаемся и пешком подходим поближе. Это настоящая катастрофа! Специальную технику не используют, поскольку боятся, что гора осядет еще больше и до конца сезона ее невозможно будет убрать.
Мы видим, как рабочие лопатами разгребают камни. Иногда очень осторожно, затаив дыхание, царапают скалу бамбуковыми палками, ведь, не дай Бог, гора проснется и навалится всей своей массой на их головы, став для них могилой. Время от времени гора и в самом деле начинает двигаться, и рабочие очень быстро убегают, чтобы скатывающиеся камни не убили их. Какая опасная работа!
В потоке машин стоят два автобуса. Из одного высовываются два хиппи-европейца. Я спрашиваю их, для чего они ходили в Бадринатх.
Да мы хотели посмотреть горячие источники.И это все? — спрашиваю я. Ну да. Они очень горячие! А вы, ребята, зачем забрели в такую даль?
Я хотел было рассказать им о пути великих прощаний, об отречении, о божественном откровении, о духовной тоске, но вместо этого просто сказал:
У нас духовные цели.
Лучше не говорить сейчас слишком много, пока сам до конца не понял, что с тобой произошло.
