Я придерживаю левую руку, которую едва не отсекло хлёстким водяным щупальцем. Противник достал до самой кости, несмотря на
Он поднимает меч, вызывая вал воды, застывший на миг у него за спиной.
— Давай покончим с этим! — рявкает он.
— С удовольствием, — я занимаю боевую стойку.
Наши стихии сталкиваются. Жадные побеги растений впитывают воду, встав стеной на её пути, но он сносит их горизонтальным взмахом меча. Вся арена уходит под воду вместе с нами.
Мы оказываемся в бушующей стихии, но и здесь ему не скрыться от меня. Хищным змеем я нахожу его на его же поле. Древесные плавники увеличивают мою скорость. Мгновенно созданные водоросли, оплетают его, замедляя и сковывая. Пускай он срывает и рассекает их, но они покупают мне драгоценные мгновения.
В подводной круговерти мы сшибаемся лбами, отчаянно молотя друг друга, пока сведённые судорогой мышцы не начинают гореть от нехватки кислорода.
Удар ввинчивается в многострадальный бок Джиана, и тот заходится беззвучным криком, наглотавшись воды. Пузырьки вырываются из его рта, поднимаясь к поверхности. Сломанные кости рвут податливую плоть.
Вода стремительно утекает с арены, и на поверхность всплывает Джиан. Обессиленный, покрытый синяками и кровоподтёками. Всё такой же упрямый и упорный. Он похож на утопленника, и сейчас это недалеко от правды. Проиграть кому-то безродному для него равносильно смерти.
Я выбираюсь на каменную поверхность и смотрю на противника, который отказывается сдаваться. Вода помогает ему принять вертикальное положение. Бурля, лазурная стена собираются у него за спиной.
— Я остановлюсь, только если умру! — хрипит он, со стоном вскинув меч в атакующей стойке. — Но мою жизнь заберёт достойный враг. Не такой мусор, как ты!
Горделив до самого конца…
Новый поток врезается в меня, и я окутываю себя
Мир вокруг меркнет, звуки вязнут в плотной пелене. В этом мраке ярко пульсирует ненависть в глазах Джиана и желание прикончить меня любой ценой. Но я вбиваю её обратно в его глотку, вместе с обломками зубов.
А следом мой кулак вгрызается в солнечное сплетение оппонента, подбросив его ввысь. Кровь вперемешку со слюной, вырывается из его рта. Прыжок, перехватываю его и силой вбиваю в каменную твердь. Лопатки Джиана ломаются, и его взгляд меркнет. Болевой шок.
Мой кулак замирает у побелевшего лица аристократа.
Мощная аура накрывает всю арену. Я с трудом поворачиваю голову в сторону ложи мастеров. Дыхание с хрипом вырывается из горла, всё плывёт перед глазами. Ноги едва держат, и я бросаю последние крупицы Ки, чтобы не дать себе упасть.
— Я увидел достаточно! — встаёт незнакомец, сидевший рядом с патриархом Карнато. — Бой окончен! Рен, я желаю поговорить с тобой лично!
По арене пробегает нарастающий шум.
Давление ауры становится настолько ошеломляюще сильным, что быстро приглушает даже самых шумных. Эта пульсирующая энергия кажется мне смутно знакомой. Выходит, именно этого адепта я видел тогда в долине? Значит, он либо победил в той дуэли, либо она закончилась ничьей.
Его Ки разливается подобно бурному потоку. У многих зрителей перехватывает дыхание, но основной удар приходится на меня. Чувствую, будто целая гора легла на мои плечи. От подошв по каменным плитам арены бегут трещины. Держусь на голом упрямстве и последних крупицах сил. Лучше потеряю сознание, чем сдамся. Этот мир признаёт только силу…
Несколько долгих мгновений он давит всей своей чудовищной мощью, а затем ослабляет натиск. Зрители вновь начинают шуметь и кричать. К поверженному Джиану торопливо бегут лекари. Мастера поднимаются вслед за незнакомцем и что-то оживленно обсуждают за его спиной, пока тот не сводит с меня пристального взгляда.
— Я Драсс Фен, — даже в этом оглушительном шуме его голос звучит чётко и властно. — И у меня к тебе будут вопросы. Приведи себя в порядок и найди меня! — последнее звучит, как приказ, а не просьба.
Звуки вокруг затихают, словно подчиняясь его воле. Передо мной открывают ворота, и один из учеников центрального павильона, дружелюбно поприветствовав, отводит меня в небольшую комнату в недрах арены, где лежит всё необходимое, чтобы смыть с себя кровь и грязь, а также чистый комплект одежды. Через десять минут меня уже сопровождают в главную ложу.
Высшие чины секты вместе с патриархом так бурно переговариваются, что даже я улавливаю обрывки их разговора.
— Вы видели, какой у него необычный стиль? — говорит седовласый старик, по виду которого сложно определить возраст. — Безудержная мощь истинного адепта Нефритовой Черепахи!
— Да, но при этом он был невероятно быстр, — отвечает ему другой мастер, покосившись на меня, как на диковинку.
