После смерти своих родителей, совсем юный парень остался один в очень жестоком мире. В мире, в котором ты либо сильный, либо — мертвый... Где каждый встречный норовил показать, что его жизнь ничего не стоит, однако он упорно доказывал обратное. И вот после очередной, уличной стычки, его смертельно ранят. Парень отчаянно хватается за свою жизнь, однако тьма берет верх и окутывает его сознание. Только вот открыв глаза, юноша понимает, что оказался в очень странном и непривычном месте... И с этого момента его жизнь полностью меняется. Отныне его путь тесно связан с древними боевыми искусствами.
— Тебя что, действительно интересует судьба того пацана? — навалившись на липкий деревянный стол своими костлявыми локтями, прохрипел мужик с залысинами на голове, причем волосы его были длинными и сзади доставали почти до плеч, в итоге это выглядело будто у него лишай.
— Ты же знаешь, меня интересует лишь звон монет в моем кошельке — ответил собеседник, хмуро уставившись в свою кружку с вином, будто там плавает что-то дохлое, а после глотка, лицо его и вовсе стало словно он хлебнул мочи.
— Да у тебя и кошелька то нету — весело парировал мужик, широко улыбаясь во все свои двадцать три гнилых зуба.
— Ты понял, о чем я говорю! — рявкнул собеседник — просто я расстроен, что у него и денег-то толком не оказалось. Зря только руки замарали.
— Согласен, когда я понял, что у нас наживы сегодня не будет, сильно осерчал и решил наградить его пару лишними пинками в живот, хотя думаю, что и ножа под ребро ему было достаточно. Но сейчас настроение снова в норме, вино творит чудеса!
— Это да — все с той же кислой миной продолжал сидеть второй пьянчуга. Одетый по-простому, широкая накидка позволяла прятать под ней нож, на случай если подвернется удачно встретить кого-то за углом, а капюшон позволял скрыть лицо. Обычные штаны, заправленные в сапоги явно не его размера, видимо снятые с кого-то.
Он свистнул, подзывая помощника трактирщика и ожидая его появления, более внимательно, нежели при входе, оглядел всех сидящих в зале. Людей было не много, занято чуть меньше половины столиков. В основном все местные забулдыги, уныло общались друг с другом на разные темы.
Помощник подошел сразу с двумя кружками пива, зная, что они попросят. Мужик с лишаем кинул на стол еще пару медяков и попросил принести что-нибудь закусить. Парнишка, сметнув монеты себе в руку, направился обратно к стойке.
— Нам бы это… Того. Поискать еще чего, а то завтра нечем будет в трактире расплачиваться — продолжил он.
— Так это можно, только вот допью и пойдем — с дурацкой ухмылкой, не став спорить, ответил лысеющий.
— Отребье — буркнул кто-то из компании за соседним столиком. Эти двое не стали разбираться, кому это было адресовано, так как тот был не один, но мужик с капюшоном постарался запомнить его лицо, в надежде встретиться в темном переулке наедине, ну или вместе со своим другом. Тут главное, чтобы тот оказался один…
Они встали, пошатываясь, из-за стола и направились к выходу. В трактире на один столик людей стало меньше, но атмосфера от этого только улучшилась...
Киоши лежал на неосвещенной дороге покрытой брусчаткой. Кое-как прийти в себя помогла бродячая собака, которая вылизала ему лицо. Грязный и побитый, он чувствовал, как по его боку течет теплая, липкая жидкость. Видимо кровь. Осознание, что он ранен, пришло лишь с болью в боку, при попытке подняться. Он был зол, но нисколько не удивлен. Подобное происходило с ним уже не в первый раз. Такие, как встретившиеся ему сегодня люди, знали, кого можно грабить. Даже если он умрет, никто не станет его искать или мстить за него. Никто не придет ему на помощь. Чувствуя безнаказанность, они могли творить практически что угодно. Главное не быть пойманными на месте преступления, остальное не важно.
Так было и сегодня, избив его и забрав последние деньги, которых не хватит и на кружку вина, они просто ушли, оставив его помирать. Но помирать он не собирался. Киоши знал, уже научился, как оказывать себе первую помощь. Зажав неглубокую рану, которая оказалась такой лишь благодаря тому, что он смог немного уйти с линии атаки и нож прошел вскользь, он побрел к своему убежищу, который стал ему домом. Соорудив его из коробок и старых выброшенных вещей, больше походивших на тряпки.
Настоящего дома у него не было после несчастного случая, где при пожаре погибли его родители. Тогда сгорело всё, вся его прошлая жизнь выгорела дотла. Оставшись в двенадцать лет на улице, совсем один, ему пришлось научиться выживать. Сдаваться просто так на милость судьбе, Киоши не собирался.
Первое чему жизнь его вынудила научиться — это воровать. Какое-то время он пытался честно себе заработать на еду, но мало кто соглашался давать подработку грязному, оборванному, хилому мальчишке. Впервые он решился украсть булку хлеба, когда голод совсем одолел его, и ему казалось, что холод подступает все ближе. Несколько дней без нормальной еды и чувство слабости накатывало все сильней. Идя мимо прилавка местного торгаша, он резко схватил булку и попытался убежать, но его успели поймать за руку. Видимо голод в глазах выдал его намерения, и торговец был готов к подобному.
После этого, он долго не мог ходить, отлеживаясь в парке, где первое время его не трогали, и он мог там ночевать. Когда его избивали палкой, он никак не ожидал такой жестокости, но по всей видимости именно таким способом отбивали желание воровать у того же торговца. А рука у него, чувствовалось сразу, была уже набитая.
