Что же касается меня, я направился к своему сундуку и извлек из него два пистолета, которые немедленно перезарядил. Затем я достал шпагу и засунул за пояс нож. Я еще не знал, что произойдет, но уж лучше заранее быть во всеоружии.
К западу отсюда должно находиться побережье Вирджинии или Мэриленда. Я не знал, сколько миль отделяет нас от них, и будет лучше, если я постараюсь выяснить это как можно скорее. У нас был хороший корабль, и команда на нем подобралась из сильных, отважных людей, но все же у самого лучшего корабля и самой лучшей команды может оказаться достойный противник.
Когда я появился на палубе, дозорный о чем-то говорил с капитаном. Я не стал подходить к ним, а вместо этого остановился у релинга и огляделся по сторонам. Мне было прекрасно известно, что обзор с палубы крайне ограничен и что видно отсюда не так уж далеко. Здесь, на высоте пятнадцати футов над водой, я мог обозревать морские просторы, находящиеся в радиусе приблизительно четырех с половиной миль, а для дозорного на стеньгах видимость не превышает десяти миль.
Велев дозорному вернуться наверх, Джон Тилли подошел ко мне. Он сразу заметил, что я при оружии.
— Правильно сделал, — тихо сказал он. — По-моему, скоро у нас будут неприятности.
— Дозорный увидел корабль?
— Нет, это-то меня и беспокоит. Ночью он был и прошел довольно близко.
— И что с ним могло статься?
— Именно это меня и беспокоит, господин Кин. Что? И почему? Меня разбудили примерно за час до рассвета. Я вышел на палубу, и Том Карбой — так зовут моего помощника — указал на черную тень вдалеке. К тому времени, как я добрался до палубы, ее уже почти не было видно. Я ничего не успел разглядеть, просто знал: там что-то было.
Карбой человек опытный и уравновешенный. Он стоял на вахте и глядел в оба, так как штормовой ветер хоть и стал несколько слабее, но еще продолжал задувать, а мы могли оказаться вблизи прибрежных течений. Вот уж где действительно гиблое место! Есть такие течения, из-за которых в шторм море превращается в сущий ад. Он был очень внимателен и следил за тем, чтобы мы их миновали.
Глаз у него наметанный, да и рулевой был готов справиться, когда Том совершенно случайно взглянул назад. Казалось, всего несколькими минутами раньше он смотрел в том же направлении, но только теперь там был корабль с погашенными огнями, который быстро приближался к нам.
Он послал за мной, но, должно быть, что-то встревожило темный корабль, потому что он начал отставать. К тому времени, как я вышел на палубу, разглядеть его было невозможно.
— Я не верю в корабли-призраки, — сказал я, — хотя в этих водах…
— Я в них тоже не верю. И все же почему на том судне не зажигали огней? Почему вдруг отстали?
— Где они сейчас?
— Дозорный ничего не видит. Правда, один-единственный раз, когда он на рассвете поднялся на марс, ему показалось, что вдали как будто виднеются стеньги.
— Выходит, этот корабль следит за нами? Намеренно держится за горизонтом, выжидая чего-то?
— Этого я и боюсь. Они дожидаются темноты, чтобы напасть неожиданно и захватить нас.
— Пираты?
— Может быть. Или же твой приятель Джозеф Питтинджел все никак не успокоится; У «Абигейл» хороший ход, и в большинстве случаев она развивает порядочную скорость, но все-таки до пиратских судов ей далеко. У Джозефа Питтинджела есть такой корабль — «Весталка». Исключительно быстроходная посудина.
Я снова посмотрел в море за кормой. Если корабль находится там, в двенадцати-тринадцати милях от нас, то, чтобы нас нагнать, им понадобится часа три, от силы четыре. С наступлением темноты они могут начать подходить поближе, и мы ничего не заметим, пока их корабль не окажется на расстоянии пушечного выстрела. Меня это совершенно не устраивало, и я не замедлил высказать свое мнение вслух.
— А разве никак нельзя ускользнуть от них? Например, плыть прямо к берегу?
Он пожал плечами.
— Если мы подойдем слишком близко, может получиться так, что мы попросту застрянем. Идти к берегу — распоследнее дело. Риск слишком велик.
Мы еще некоторое время стояли молча, и каждый думал о своем. Совершенно внезапно безмятежное море превратилось в зловещее место, и только тонкая линия горизонта отделяла нас от притаившейся за ней опасности.
— Надо попробовать, — нарушил наконец молчание Тилли. — Вот только побережье в этом месте не самое подходящее, многие корабли попадали здесь в ловушку. Он не стал бы отставать, если бы не был уверен в скорости.
— Почему он не напал сегодня утром?
Тилли пожал плечами.
— Было поздно. К тому времени, как они бы нас нагнали, рассвело бы и внезапной атаки не получилось.
Мы плыли целый день, так что у нас было время сделать кое-какие приготовления. Мы подготовились к бою сами, а также привели в готовность пушки. На борту «Абигейл» теперь было меньше пушек, чем во времена отца, зато, освободившись от их тяжести, корабль мог брать на борт больше груза.
