Неожиданно мне на глаза попался Генри. Он стоял в одиночестве у прилавка с корзинами, а аккуратный черный камзол и белая рубаха были ему очень к лицу. Какая-то девшка, пробравшись сквозь толпу, остановилась перед ним и стала что-то говорить, но он взмахом руки приказал ей отойти. Порывисто развернувшись, она с недовольным видом отошла. Он ждал, и я тоже замер в ожидании, а вокруг меня бурлила толпа.
Худощавый темнокожий мужчина направлялся сквозь толпу в сторону Генри, но, оказавшись рядом, он не замедлил шага, и как будто даже не взглянул в его сторону, а прошел мимо, свернув затем на узкую улочку недалеко от лавки с корзинами. Несколько мгновений спустя, Генри последовал за ним.
В тот же момент я почувствовал, как кто-то дернул меня за рукав. Это был Чарльз. Я настолько увлекся наблюдением за действиями Генри, что даже не заметил, как он подошел.
- Капитан, я Чарльз, от Августа Джейна. Он просит вас прийти на примерку.
На примерку - сейчас? Меня одолевали сомнения, и все же я последовал за рабом, который привел меня к двери мастерской. Эта была очень мощная дубовая, кованная железом дверь с множеством запоров. Чарльз постучал; дверь открылась, и мы вошли в дом, вход в который охранял рослый негр.
Джейн уже дожидался меня с измерительной лентой в руке. Это тоже удивило меня, так как обычно мерки снимал Чарльз.
Приступив к снятию мерок, он тихо заговорил.
- Ваше имя не выходило у меня из головы. Я никак не мог отделаться от ощущения, что мне и прежде приходилось слышать его. "Сакетт? Это необычное имя," - сказал я сам себе, а затем вспомнил письмо, полученное мной когда-то из Англии, одно из тех писем, которые я время от времени перечитываю, так как многие из содержащихся в них сведений, могут принести неплохую прибыль. - Он отступил назад, краем глаза глядя на меня. Сведения - это, знаете ли, очень полезная штука, и нередко за них можно выручить подчас даже больше денег, чем за товар.
- Если вы располагаете нужными мне сведениями, - сказал я, - я заплачу.
- Нет-нет! Я совсем не это имел в виду... совсем не это. Просто, чтоб вы знали, что иногда занятия портного не сводятся только к портняжному делу. У меня есть в Лондоне друг, который сам заинтересован в сборе разного рода сведений и который часто оказывает мне очень большую помощь. Это ведь как раз в письме от него мне встретилось то имя... Барнабас Сакетт.
- Это мой отец.
- Да? Что ж, я так и думал. Моего друга зовут Питер Таллис.
- Отец рассказывал о нем.
- А как же иначе. Питер Таллис человек чрезвычайно образованный и разносторонний. Я думаю, что у него имеются друзья и знакомые в большинстве портов мира. В своих письмах мы рассказываем ему о том, где и что происходит.
Видите ли, это имя не шло у меня из головы, и я никак не мог взять толк, с чего бы это вдруг. И тут меня осенило. Друг Питера Таллиса - мой друг.
- И что теперь?
- Я сейчас снимаю мерки на тот случай, если за нами сейчас вдруг кто-нибудь шпионит, и должен вам сказать, друг мой, что в Порт-Ройяле даже у стен есть уши. Вы завели разговор о белых рабах. Хотя, судя по тому, как другие отзываются о вашем отце, полагаю, сами вы не собираетесь покупать кого-либо из них для себя.
- Вы правы. Я разыскиваю конкретную девушку, которую, возможно, продали в рабство; ее вывезли из Новой Англии.
- Было здесь несколько таких, и вместе с ними несколько девушек из Нового Амстердама, из Каролины и Виргинии.
- Та, которую ищу я, жила в районе мыса Анны. Это произошло примерно с год назад. Или даже еще раньше. Скорее всего она была продана...
- Тс-с! Только без имен!
- Она очень красивая и...
- Разумеется. Иначе и быть не могло.
- Та девушка, о которой я веду речь, натура независимая, и она не из тех, кто станет понапрасну рыдать и убиваться, оказавшись обесчещенной, если только не будет уверена, что слезами еще можно чего-то добиться. Судя по тому, что мне довелось услышать, это очень смелая и до некоторой степени распущенная юная леди, которая так и не смогла привыкнуть ни к жизни в Новой Англии, ни к строгим нравам и порядкам, установленным старшими. Ее похитили, но вот только я вовсе не уверен в том, что она сама слишком этому противилась.
- О да. Вы упрощаете мою задачу, господин Сакетт, заметно упрощаете! Потому что таких здесь не много. Большинство из них опускается... или умирают от лихорадки или от чего-то другого... возможно, от отчаяния.
- С ней такого не может случиться.
- Вы хотите спасти ее?
- Сомневаюсь, чтобы это можно было так назвать. Я, конечно, постараюсь помочь ей, если она того пожелает, но моя цель в том, чтобы положить конец этому промыслу.
- Вообразили себя благородным рыцарем? А белого коня у вас нет?
- Нет. Но девушку, которую я... с которой я знаком, тоже пытались похитить.
- А капитан Тилли знает, почему вы здесь?
- Знает. И Самюэль Мэверик из Шомата, и преподобный Блэкстон тоже.
