Сергей Станиславович Степанов
Путь Воина
Кастанеда 1-2
1.0. "После долгой паузы он поднял один из батончиков. Он держал его в правой руке, потирая его несколько раз между большим и указательным пальцами, и тихо пел. Внезапно он издал оглушительный крик "Аииии !".
Это было неожиданно. Это испугало меня. Я смутно видел, что он положил батончик себе в рот и начал жевать его...
Тем временем он пел, раскачиваясь взад и вперед. Несколько раз я пытался положить батончик в рот, но чувствовал себя не в своей тарелке из-за необходимости кричать. Затем как во сне, невероятный вопль вырвался у меня " АИИИИ !". Какой-то момент я думал, что это кто-то другой крикнул. Опять я почувствовал последствия нервного потрясения у себя в желудке, я падал назад. Я терял сознание.
Я положил батончик пейота в рот и разжевал его... Я заметил звук, похожий на звон в ушах. Звук становился громче и громче, пока не стал подобен звуку рева гигантского быка. Он длился короткий момент и постепенно затих, пока снова не наступила тишина. Сила и интенсивность звука испугала меня. Я трясся так сильно, что едва мог стоять, и все же разум мой работал совершенно нормально. Если несколько минут назад меня клонило ко сну, то теперь это чувство полностью пропало, уступив свое место исключительно ясности. Звук напомнил мне научно-фантастический фильм, в котором гигантская пчела, гудя крыльями, вылетает из зоны атомной радиации. Я засмеялся при этой мысли. Я увидел, что дон Хуан опять откинулся в свою расслабленную позу. И внезапно на меня вновь нашло видение огромной пчелы. Оно было более реально, чем обычная мысль. Оно было отдельным, окруженным исключительной ясностью. Все остальное было изгнано из моего ума.
Это состояние исключительной ясности, которое никогда ранее не бывало в моей жизни, вызвало еще один момент страха. Я начал потеть. Я наклонился к дону Хуану, чтобы сказать ему, что я боюсь. Его лицо в нескольких дюймах от моего. Он смотрел на меня, но его глаза были глазами пчелы. Они выглядели как круглые огни, имеющие свой собственный свет в темноте. Его губы были вытянуты вперед и издавали прерывистый звук: "Пета-пе-та-пе-та"...
Приближаясь к ручью, я заметил, что могу ясно видеть каждый предмет на пути... Я сказал ему, что могу видеть в темноте...
Я полностью ушел в это открытие, когда тот же странный звук, который я слышал раньше, появился вновь... Звук казался таким громоподобным, таким всепоглощающим, что ничего другого значения не имело.
Когда он утих, я почувствовал, что объем воды внезапно увеличился. Ручей, который минуту назад был с ладонь шириной, увеличился так, что стал громадным озером.
Рев вновь стал слышен. Он был очень интенсивен, подобно звуку очень сильного ветра... Земля, на которой я сидел, двигалась, соскальзывая в воду, как плот. Я оставался неподвижным, скованный ужасом, который был как и все прочее, уникальным, беспрерывным и абсолютным.
Я двигался через воды черного озера на клочке почвы... Через, казалось, долгие часы плаванья мой плот сделал под прямым углом поворот налево, к востоку. Он продолжал скользить на воде очень недолго и неожиданно наткнулся на что-то...
Я лежал на земле. Я сел и оглянулся. Вода отступала! Она двигалась назад как откатывающаяся волна, пока не исчезла... Отчетливый звук многих человеческих голосов донесся до меня. Казалось, они громко разговаривали. Я пошел на звук...
У подножия одного из булыжников я увидел человека, сидящего на земле, его лицо было повернуто ко мне почти в профиль... Я замер: его глаза были водой, которую я только что видел! Они были также необъятны, и в них светились те же золотые и черные искорки... Я услышал, что он говорит со мной. Сначала его голос был подобен мягкому шелесту ветерка. Затем я услышал его как музыку: как мелодию голосов - и я знал, что мелодия говорила:
- Чего ты хочешь?
Я упал перед ним на колени и стал говорить о своей жизни, потом заплакал...
В середине его ладони была круглая дыра.
- Смотри, - опять сказала мелодия.
Я взглянул на дырку и увидел самого себя. Я был очень старым и слабым и бежал от нагонявшей меня погони. Вокруг меня повсюду летели искры. За тем три искры задели меня, две - в голову, и одна - в левое плечо. Моя фигура в дырке секунду стояла, пока не выпрямилась совершенно вертикально, а затем исчезла вместе с дыркой.
Мескалито вновь повернул ко мне глаза. Они были так близко от меня, что я "услышал", как они мягко гремят тем самым особенным звуком, который я уже так много раз слышал этой ночью".